Массимо - Оливия Торн

Я сижу, пристегнувшись ремнем безопасности. В руках у меня плюшевый кролик.

Папа ведет машину, а мама сидит на пассажирском сидении рядом с ним.

Папа держит руль левой рукой, а правой сжимает мамину руку. Я вижу, как они держатся за руки через щель между передними сидениями.

Они так счастливы. Я никогда не видела их такими счастливыми, и это делает счастливой меня.

Мама и папа разговаривают. Время от времени кто-то из них смотрит на меня между сидениями. Они улыбаются и спрашивают, все ли со мной в порядке. Я киваю и отвечаю ― да.

Мир за окном пролетает так быстро ― гораздо быстрее, чем в лодке!

Я впервые в жизни оказалась за пределами Венеции. Я не помню, как называется место, где мы находимся, и куда мы направляемся, но на улице солнечно и день прекрасный.

И тут все меняется.

Папа притормаживает перед знаком «стоп»… потом ускоряется…

И тут раздается ужасный звук, громкий, как гром, а затем звук бьющегося стекла.

Меня как будто кто-то сильно толкнул, и я мотаюсь взад-вперед на своем сидении, когда нас заносит в сторону.

Машина останавливается, и раздается громкий звук сигнала.

Мама и папа сидят на переднем сидении. Перед ними сработали подушки безопасности, похожие на большие белые шары.

Папа оглядывается на меня. По его лицу стекает кровь. Он выглядит испуганным.

― Лучия, ты в порядке?

Мама тоже оборачивается, чтобы посмотреть на меня. У нее из носа течет кровь.

― Лучия…

И тут раздается страшный звук, словно гул разъяренного шершня, самого громкого насекомого в мире.

И прямо к папиному окну подъезжает мотоцикл.

Человек на нем одет во все черное, на голове у него черный шлем с темным зеркалом на месте глаз.

Я его хорошо вижу, потому что все стекло в папином окне исчезло.

Мотоциклист поднимает пистолет и стреляет.

Звук еще более ужасный, чем при столкновении машин, и он повторяется снова и снова.

БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ

Папа и мама дергаются.

Красные брызги разлетаются по белым подушкам безопасности.

Капли чего-то горячего и мокрого брызгают мне на лицо.

И тут мотоциклист направляет свой пистолет на меня.

Я вижу маленький черный кружок на конце. Из него валит дым.

Я жду, что он убьет меня.

Но, видимо, он передумал, потому что опускает пистолет и уезжает.

Рядом с нашей машиной с ревом проносится другая. Кричат мужчины, хлопают дверцы, и машина уезжает.

Я остаюсь одна на заднем сидении машины.

Машина все еще громко сигналит.

Мама и папа наклонились вперед на своих сидениях…

А я кричу, кричу и кричу.

Кажется, что я кричу вечно.

Сейчас я сижу одна на деревянной скамейке в коридоре.

Не помню, как я сюда попала. Все было как в тумане.

Я задаюсь вопросом, где я ― и тут же понимаю, что, наверное, в Венеции, потому что в коридор входит Нона. Нона никогда не покидает Венецию.

На ней, как всегда, черное платье…

И когда она видит меня, она начинает плакать.

Это меня пугает, потому что Нона никогда не плачет.

Она подходит к скамейке, садится рядом со мной и берет меня на руки.

И, покачивая меня туда-сюда, шепчет мне на ухо:

― Мне так жаль, моя милая девочка… Мне так жаль….

Глава 58

Массимо

― …и… и тогда я переехала к ней, ― всхлипывала Лучия.

Ее тело дрожало, пока я держал ее в своих объятиях.

Она плакала без остановки в течение десяти минут. После этого ей с трудом удалось рассказать подробности того, что произошло, когда ей было шесть лет.

И когда она рассказала…

Мое сердце разбилось от боли за нее.

Оно разбилось на тысячу осколков, и я знал, что никогда не смогу собрать его обратно.

Я не плакал. Я не плакал уже много лет, с тех пор как был подростком и умерла моя мать…

Но комната расплывалась перед глазами, когда я качал ее на руках.

― Прости меня, Лучия, ― прошептал я и поцеловал ее в лоб. ― Прости меня.

Она оттолкнулась от моей груди. Сначала я подумал, что это потому, что она не хочет, чтобы я ее больше обнимал.

Но вместо этого она посмотрела мне в глаза.

― Не оставляй меня, ― прошептала она дрожащим голосом.

― Не оставлю, ― пообещал я.

― Пожалуйста, никогда не оставляй меня, ― умоляла она.

И тут она снова разрыдалась.

Я притянул ее к себе и прошептал ей на ухо:

― Не оставлю. Я рядом ― и всегда буду. Клянусь, я никогда тебя не оставлю.

Наконец она выплакалась. Когда слезы кончились, она заснула в моих объятиях…

Ее лицо было невинным и ангельским, как у маленькой девочки.

Маленькой девочки, которая так много потеряла.

Я продолжал укачивать ее, не желая отпускать.

В тот момент я дал себе клятву.

Я больше никогда не ослаблю бдительность.

Я никогда не подведу ее так, как сегодня…

И я буду беречь ее.

Всегда.

Несмотря ни на что.

Глава 59

Лучия

Я снова сидела на заднем сидении машины, той самой, из моих воспоминаний.

Только теперь мне был 21 год.

Родителей не было. Переднее сидение было пустым.

Но за разбитым окном стоял мотоциклист в черном шлеме с зеркальным козырьком.

Он смотрел на меня.

И тут раздался выстрел, оглушительно громкий.

Но на этот раз оружие было в моих руках.

Я посмотрела на дымящееся ружье, потом на него.

И поняла, что это был не человек на мотоцикле.

Это была я.

Шлема не было, и я смотрела на свое собственное лицо, залитое кровью.

Все мое тело дернулось.

И я резко проснулась.

Я лежала в кровати. Вокруг было темно.

Но рядом со мной лежал Массимо. Я едва видела его лицо, но чувствовала его руку, защитно лежащую на мне.

― Ты в безопасности, ― прошептал он. ― Все в порядке.

Несмотря на его слова, я приподнялась на локте и огляделась, испугавшись, что в темноте могут быть люди в камуфляже.

Или человек в черной одежде с зеркальным козырьком на шлеме.

― Все в порядке, ― пробормотал Массимо, нежно поглаживая мою руку. ― Ты в безопасности.

Я успокоилась настолько, что смогла рассмотреть окружающую обстановку.

Комната была освещена лунным светом, проникающим через окно. Я ничего не узнала. Все было совсем не так, как я помнила. Даже