Выбор за тобой - Катарина Саммер

— А я знал, что не могла она с этим уродом связаться, видно же, что ничего между ними нет.

Гарри прав. Мы все могли догадаться, что тут что-то не так. Все это очень не похоже на мою любимую подругу, которую я знаю уже столько лет.

— Пиздец.

— Мы разберемся, брат, обязательно, как только узнаем, что с Риком. Этот мудак не останется безнаказанным. — Гарри похлопал друга по плечу, сворачивая с главной улицы.

— Он труп.

И я верила словам Майкла. За своих он порвет. Уничтожит.

И я после этого не перестану любить его меньше.

Я выглянула в окно и поняла, что мы уже подъезжаем к больнице.

Минуя пост охраны и визжащую санитарку по поводу отсутствия у нас халатов и бахил, мы вскочили на третий этаж.

Реанимация.

Мы не знали ничего, кроме того, что досталось Рику неслабо.

Разумеется, дальше нас не пустили, выдали халаты и попросили выключить телефоны, ожидая пока закончится операция и выйдет врач.

Время тянулось слишком медленно. Мы выпили по меньшей мере по несколько чашек кофе, пытаясь собраться с мыслями и взять себя в руки.

Спустя пол часа на этаж поднялись двое людей в костюмах и что-то обсуждали с Гарри в стороне от нас. Майкл немного задремал и не видел их, а мне их перешептывание и непонятные взгляды на нас показались странными…

Он вернулся к нам, а мужчины испарились также незаметно, как и появились.

Возможно, я просто накручиваю себя и не могу трезво рассуждать в сложившейся ситуации. Я села в кресло, ожидая новостей.

Уже когда начало светать к нам вышел врач. Как только он снял шапочку, мы все поняли…

— Сожалею, мы ничего не смогли сделать.

Глава 40

Моника.

С трудом разлепляю веки. Глаза жжет. После бессонной ночи слез и истерик, уснула под утро. И сейчас не могу собрать себя по кусочкам.

Лишь мысль о малыше греет мне сердце и не дает мне сломиться окончательно.

Не выдержала и в три часа ночи позвонила Ксю. Я сразу почувствовала что-то неладное. Говорила она отстраненно, голос был потухшим и безжизненным. Я даже не смогла озвучить свои опасения.

Просто зарыдала во весь голос, уткнувшись в подушку лицом.

Подруга пыталась меня подбодрить. Майкл вырвал у нее трубку и заверил меня в том, что завтра, а точнее уже сегодня, вытащит меня отсюда.

Он не знает, что несмотря на произошедшее, все также остается под прицелом Саймона. Тот уже дал понять мне, что, если я озволю себе хоть что-нибудь лишнее, пощады никому не будет.

Страх за близких, за ребенка вынуждает меня поступить так, и никак иначе.

Целый час я пыталась убедить Майкла в том, чему сама не верила. Навряд ли брат поверил хоть одному моему слову. Я заверила его в возможности видеться, когда угодно, чтобы у него не возникало страшных мыслей и переживаний на счет моего существования здесь.

«Саймон обо мне позаботится. Он не такой плохой, как вы думаете. Он не причинит мне вреда.»

Говорю это брату и охреневаю от своих слов.

Все так закрутилось, что, кажется, выхода нет.

Семья — главное и ее надо оберегать любыми способами. Кто знает, что взбредет этому психу в голову. Взбрыкни я, и он не пожалеет не только Майкла с Ксю, но и родителей. А этого я уж точно не могла допустить.

Не без труда поднимаюсь с постели. Ноги не слушаются, тело ноет, но нельзя давать себе слабину.

Поплачу потом.

А сейчас мне нужно привести себя в порядок и сделать вид, что все так, как должно быть.

В комнату заглядывает горничная и предупреждает меня о том, что через час приедут из агентства для обсуждения деталей свадьбы.

Какой-то сюр. Моего любимого больше нет, а я собираюсь играть свадьбу.

Сковывает мерзкое ощущение предательства.

Чувствую себя грязной.

В душе стараюсь смыть из себя эту грязь сначала ледяной, а затем горячей водой. Только такой сорт грязи не смыть, это клеймо, прочно закрепившееся у меня в груди.

Выхожу, физически чувствуя себя чуть лучше. Смотрю в зеркало и ужасаюсь своему виду.

Плевать, что подумают остальные.

Спускаюсь вниз позавтракать и подкрепиться. Необходимо ради будущего моего малыша поддерживать свое здоровье, и, хотя бы, питаться по-человечески.

На кухне пусто, но на столе уже стоит несколько блюд. Подхожу и беру себе пару сырников с вареньем и тост с сыром. В заварнике свежий травяной чай. Похоже мята.

Может удастся немного успокоиться.

Не успеваю доесть последний кусочек, как слышу голоса в гостиной.

Допиваю чай, полощу кружку и выхожу на звуки.

— Мисс Моника? Доброе утро. Меня зовут Ингред. Я ваша помощница в организации свадьбы.

Девушка выглядит профессионалом. Строгий костюм, стильные туфли-лодочки на высоком каблуке, в руках и на столике куча папок с фотографиями и примерами оформлений. Поняла это по красочным картинкам и названиям на папках.

— Здравствуйте. Да, конечно, проходите. Я вас ждала, — жестом руки приглашаю гостью присесть на диван. Сама располагаюсь в кресле напротив.

Между нами журнальный столик, на который Ингред выгружает свои наработки, раскладывая аккуратными стопочками.

— Итак, — Ингред нарушает тишину и пристально смотрит мне в глаза, — есть какие-либо пожелания? Не имею привычки навязывать свое мнение, пока меня об этом не попросят, — девушка смущенно улыбается, и мне она кажется искренней в своем желании помочь.

Конечно, она не в курсе на каких условиях я согласилась стать невестой. И ей кажется, что я должна быть непомерно рада такому событию. Тем более, учитывая недурную внешность моего «жениха» и его безразмерные материальные возможности.

— Как раз наоборот. Хочу полностью довериться вашему вкусу. Я в этом не смыслю, и, если честно, чувствую себя не