Все, что мне нужно - Э. Сальвадор

— Была рядом, когда ты хотела трахаться, — дерьмово это говорить, но это правда. Время от времени мы тусуемся, но в конце концов знаем, что это всегда трах.

Алексия хрипло дышит, ее глаза сузились в щелки.

— Раньше ты никогда не жаловался, но теперь это проблема?

Повернувшись, она подбирает с пола толстовку и натягивает ее через голову.

Теперь, когда она снова прикрыта, я внимательно рассматриваю толстовку. Это даже не моя, а кого-то из футбольной команды. Единственная причина по которой я это знаю, заключается в том, что все спортсмены носят индивидуальную спортивную форму.

Я мог бы жаловаться на то, что она носит толстовку какого-то другого парня, но мне действительно все равно.

— Я просто хочу побыть один сегодня вечером.

И подумать, где я мог ошибиться с Лолой.

— Ааа, — цокает она, прислонившись к моей двери, скрестив руки на груди.

Алексия смотрит на меня так, будто что-то поняла, и криво улыбается.

— Я понимаю, в чем дело. Ты мог бы просто сказать мне.

— Что тебе сказать?

— Ты с Лорен.

Несмотря на то, что ее улыбка смягчилась, я слышу негодование в ее голосе.

Я не идиот, чтобы знать, что она намеренно назвала неправильное имя. Это по-детски и чертовски глупо. Все, кто следил за мной, знают имя Лолы.

Я мог бы сказать так много, но это бессмысленно. Я закончил этот разговор.

Медленно вдыхая, встаю и иду к ней. Ее улыбка снова становится знойной, когда я протягиваю руку, но она становится плоской, когда обхватываю дверную ручку и поворачиваю ее.

— Тебе нужно уйти.

У нее отвисает челюсть.

— Ты серьезно? Я проделала весь этот путь ради тебя. Ты серьезно собираешься меня выгнать?

— Прости, что забыл написать тебе, но я уже сказал, что хочу побыть один.

Алексия прерывисто вздыхает и изображает на лице тошнотворно милую улыбку.

— Хорошо, я уйду, но не прибегай ко мне, когда будет скучно.

Я чуть не закатываю глаза и открываю дверь шире. Она выходит, и я иду за ней, пока мы не подходим к входной двери.

— Алексия.

Она оборачивается.

— Что?

— Ее зовут Луиза.

Ее брови сошлись вместе.

— Хм?

— Мать моего ребенка, ее зовут Луиза. Оставь мелочное дерьмо кому-нибудь другому.

Она горько смеется, постукивая пальцем по виску.

— Правильно… Луиза. Извини, с тобой было так много людей, что трудно запомнить все их имена.

Я не знаю, чего она думала добиться этим замечанием, но это ни к чему не привело. Я не святой и никогда не притворялся им. Я много трахался, но и она тоже, и я никогда не осуждал ее за это и до сих пор не осуждаю. Мне все равно, что она делает.

— Спокойной ночи.

Я улыбаюсь, закрывая за ней дверь.

— Черт возьми, — бормочу я, потирая лицо ладонью и направляясь на кухню. Я останавливаюсь у входа на кухню, когда вижу Лэндона.

— Кровавый кошмар.

Он прислоняется к стойке, держа в руках коробку хлопьев. Лэндон высыпает в руку несколько кусочков и бросает их в рот.

— Ты впустил ее, не так ли?

Я смотрю на него, но он только и делает, что пожимает плечами.

— Я хотел проверить теорию.

— Теорию?

— Да, это теория, и ты доказал, что я прав.

Уголок его рта едва приподнимается вверх, но это длится всего секунду, прежде чем губы снова сжимаются.

Я не уверен, что меня бесит больше. Его снисходительный шикарный акцент или выражение его глаз, будто он знает то, чего не знаю я.

Я прислоняюсь к дверному проему, складывая руки на груди.

— Ты не собираешься рассказать, как я доказал твою правоту?

— Нет, но ты узнаешь… в конце концов.

Он бросает в рот еще хлопьев.

Прежде чем успеваю что-либо сказать, задняя дверь распахивается. Входит Джаггер, улыбаясь до ушей и неся с собой двенадцать упаковок пива. Мой взгляд переключается с него на Джея, который кряхтит и ругается себе под нос, а точнее на пианино, которое они с Сейнтом несут на кухню.

— Ты кусок дерьма! Я думал, ты сказал, что поможешь.

Он тяжело вздыхает, кряхтя и проклиная Джаггера за то, что тот заставил его согласиться принести пианино.

— Я помогаю. Я держу в руках что-то действительно важное, — криво ухмыляется Джаггер, поднимая упаковку из двенадцати штук в воздух. — Я говорил тебе не приносить это, но ты идиот, что не согласился с этим, тупица.

— Ну, этот тупица, — Сейнт делает паузу, пытаясь отдышаться, — собирается зарабатывать на этом деньги.

— Как же так? — спрашиваю я, поднимая бровь.

Смотрю на старое деревянное пианино, покрытое пылью, которое выглядит так, будто на нем не играли много лет.

— Любой, кто хочет прикоснуться к нему, должен заплатить пошлину. Пьяные студенты колледжа готовы платить за что угодно, особенно когда им говорят «нет», — гордо улыбается он и вытирает пот со лба тыльной стороной руки. — Когда мы с Джейденом начнем зарабатывать деньги, не ждите, что получите что-нибудь.

— Как будто ты что-нибудь сделаешь.

Джаггер ставит упаковку из двенадцати бутылок и достает две. Он бросает мне одну, а другую оставляет себе.

— И именно поэтому вы специализировались на психологии, — цокает Сейнт высокомерным тоном. — Хотя, похоже, ты ни черта не узнал.

— Подожди, я в замешательстве. Откуда, черт возьми, у тебя пианино? Ты не украл его, не так ли? — мои прищуренные глаза мечутся между ним и Джейденом.

Джей закатывает глаза, хватая одну из бутылок из пачки.

— Боже мой, ты действительно снова об этом вспоминаешь? Это была ошибка. Преодолей это.

— Приятель, это не было ошибкой. Вы украли собаку с чьей-то собственности. Ты чертовски тупой, — встревает Лэндон, отталкиваясь от стойки и доставая из холодильника бутылку с водой.

— Мы вернули ее, — Сейнт слегка пожимает плечами. — Но отвечая на ваш вопрос: нет, мы это не крали. Он стоял на обочине дороги, и на нем висел знак «Свободно». Думаю, это сработало.

— Это правда.

Джаггер кивает, понимая, что мы не можем полностью доверять этим двум идиотам.

Я знаю, что они не пьяны и точно не под кайфом. Когда они вместе и пьют, то творят всякую ерунду. Это все равно, что посреди ночи увести собаку с чьего-то крыльца.

— Поскольку вы все здесь. Я бы хотел увеличить это число до ста, — заявляет Лэндон, ставя коробку с хлопьями на стол и открывая бутылку с водой.

— Сто? — спрашивают Джаггер и Джейден в унисон.

— Это проблема?

— Я играю. Это делает вещи более интересными.

Сейнт прислоняется к фортепиано. Его взгляд скользнул по мне, а затем по