Первое правило семьи Райс - Оксана Гринберга

Джей Виллар отбыл сотрудничать со следствием. Ректор Ибр, по слухам, похлопотал и распорядился назначить малышу Хлои небольшое содержание из средств Академии Магии Изиля. Мадлен отделалась серьезным испугом, но после показаний Джея Виллара ее действия оправдали, и она вернулась к трудовым будням — на тот самый перекресток, где сперва мне были не слишком рады.

Я же лежала в успевшем стать родным лазарете. Выспалась, затем мы долго беседовали с Инги, считая часы до завтрашнего вечера, когда нас обещали выпустить на волю.

Говорили обо всем на свете, а затем принялись обсуждать то, что передавал мне Эстар с помощью ментальной магии.

Оказалось, нашу четверку не только не лишили заработанных пунктов «за вопиющее безрассудство и откровенную тупость», как назвал наше расследование Джей Виллра, но мы еще и получили целых десять дополнительных баллов от ректора и десять от магиссы Финли.

— С чего бы это старая кошелка так расщедрилась? — спросила у меня Инги.

Волосы некромантки рассыпались по белоснежной подушке, и черные пряди походили на щупальца осьминога.

Правда, я никогда в жизни не видела осьминогов, но читала о них в папиных книгах и предполагала, что они могли выглядеть именно так.

Это было красиво, даже очень.

Ах, как же я мечтала побывать на море! А еще хотела увидеть пустыню, горы и… Много-много всего, объездить весь обитаемый мир!

Но пока что смотрела, как темнеет небо Изиля за окнами нашей палаты.

— Не знаю, — пожала плечами. — Может, из-за наведенной иллюзии? Я пользовалась Высшей магией, когда маскировалась под продажную девицу. Мне кажется, у меня очень даже неплохо получилось.

— Может, и за иллюзию, — согласилась Инги, подтвердив, что получилось вполне хорошо. — Но, скорее всего, ты у нее в любимчиках, Аньез! Хотя на магессу Финли такое совсем не похоже. За эти годы я успела неплохо ее узнать. Старая вешалка никого не любит, кроме своей собственной персоны.

Правда, неприязнь Инги к преподавательнице Высшей Магии меркла при мысли о двадцати полученных баллах — десяти от нее и десяти от ректора, — с помощью которых в рейтинговой таблице мы вплотную приблизились и теперь дышали третьей четверке в спину.

— Осталось совсем немного, — мечтательно произнесла Инги. — Ты еще несколько раз обставишь всех на Высшей Магии, парни победят в поединках, а потом мы с тобой прибавим на Некромантии, после чего разгромим всех на отборе и поедем в Хастор!

— А что у тебя в Хасторе? — спросила у нее с любопытством.

Вспомнила, как мы сидели в «Пьяной Утке», и Эстар упомянул, что у каждого из нашей четверки есть серьезная причина выиграть отбор.

С ним все было ясно — сын королевского судьи решил доказать отцу, что имеет право на собственный выбор.

Про Йенна я ничего не знала.

Что же касалось меня, то где-то там, на западном берегу, обдуваемая океанскими ветрами вот уже несколько столетий — я об этом читала, — стояла неприступная крепость Триронга. В ней хозяйничал светловолосый лорд Райар Кеттер, мысли о котором порой не давали мне покоя.

— В Хасторе? — зевнув, переспросила Инги. — Да какая разница, что там в Хасторе? Судя по всему, там море, небо и теплое лето. Может, драконов чуть побольше, чем у нас. Если честно, мне совершенно все равно, куда нас отправят на состязания — да хоть к викингам, в Детрию или же в Остар. Пусть даже к демонам на кулички, лишь бы оказаться в числе лучших будущих магов Центина!

Я растерялась, не ожидая от нее такого ответа.

— Конечно, это большая честь, — произнесла осторожно. — Если наша четверка победит, то, несомненно, у нас будет повод собой гордиться. Но разве это настолько важно? Ты и сама прекрасно знаешь, на что способна.

— Уж я-то знаю! — поморщилась Инги. — Кстати, я была о себе куда лучшего мнения, но на улицах все оказалось совсем иначе, чем в академии. Так что я жду не дождусь, когда начнется настоящая практика. Может, даже попаду в Магический Контроль.

— На улицах мы все оказались так себе, — согласилась я, вспомнив, как меня в два счета обставил Бадериус, всего лишь дунув ядом в лицо. — И все-таки, зачем тебе так нужно в Хастор?

— Из-за Йенна, — неожиданно произнесла некромантка.

Затем вздохнула и уставилась в окно.

* * *

— А что с ним не так? — Я с трудом представляла, что Йенн мог быть замешан во что-то, из-за чего его девушка едва сдерживала слезы. — Он ведь тебя любит!

Мне казалось, что очень даже сильно.

— То-то и оно! — с горечью отозвалась Инги. — Сегодня он меня любит, а завтра решит, что есть партия и получше.

— Не вздумай на него наговаривать! — Мне почему-то стало обидно за нашего старосту. — С чего ты решила, что Йенну может прийти в голову подобная ерунда?

— С того, что его род — один из древнейших и знатнейший в Центине, — ответила мне Инги. — С этого я и решила.

Ну что же, тут она была права. Я читала о Ситарах в папиной книге еще в Калинках, а затем наткнулась на упоминание о них, когда искала сведения об архимаге Офине.

Род Йенна был древним, этого у них не отнять, корнями уходящим вглубь веков. Но не сказать, что особо славным.

Единственное, в чём были знамениты Ситары, так это в непревзойденном умении держаться в стороне от любых политических передряг. Им удавалось выживать и сохранить семейное состояние при всех правителях Центина.

— А я? — спросила у меня некромантка с нажимом. — Кто я такая, скажи мне⁈

— Инги…

— У меня нет ни имени, ни титула. У меня вообще ничего нет! Ты же знаешь, что мой дед был из кочевников? Они со своей ордой славно прошлись по землям Центина, убивая и насилуя всех без разбора. Повезло, что бабка все-таки сжалилась и оставила мою мать в живых, хотя младенцам мерлонгов в те времена перерезали горло сразу же после рождения.

— Погоди…

Но она не погодила.

— Так и живу — ходячее свидетельство последней войны с кочевниками, — некромантка уставилась на меня черными раскосыми глазами. — Дед мой, подозреваю, был неплохим шаманом, или как они у них называются, и моей матери достался от него сильнейший Темный дар. Она выучилась в