Греховная принцесса - Трейси Лоррейн

Свежеиспеченные круассаны, дорожная кружка, в которой, как я полагаю, есть горячий кофе, еще печенье, чипсы, фрукты, завернутый сэндвич и две бутылки воды. Все, что мне нужно, чтобы спрятаться здесь на весь день. И одна вещь, которая мне действительно не нужна.

Записка. С моим именем, нацарапанным сверху.

— Черт, — шиплю я, глядя на нее.

Какая-то часть меня не хочет ее читать, но я не могу отрицать, что есть большая часть, которая хочет.

Но… что, если там есть и более страшная ложь? Которую он так и не смог рассказать, потому что я его выгнала? Смогу ли я справиться с этим?

Прежде чем принять решение, я набираю номер сестры и прижимаю его к уху.

Мы редко общаемся без видеосвязи, если только кто-то из нас не работает, но сейчас ей незачем видеть мое лицо. Один взгляд, и она поймет, насколько я разбита.

— Иви! Как дела в этой глуши с твоим горячим и сексуальным мужчиной? — радостно отвечает она.

Я сглатываю, не в силах подобрать слова.

— Иви?

Трудно описать звук, вырвавшийся из моего горла. Что-то среднее между всхлипом и рычанием. Что бы это ни было, оно в полной мере отражает мою жизнь сейчас.

— Черт, детка. Что случилось? Что случилось? Ты в порядке? — торопливо говорит Блейк.

— Я в порядке, — хнычу я.

— Включи видео. Мне нужно тебя видеть.

— Нет, Блейк. Все в порядке. Это…

— Иви, — предупреждает она, звучащая очень похоже на то, что я помню о маме, когда она нас ругала.

С раздражением я делаю то, что мне говорят, и как только камера показывает мое лицо, она вскрикивает.

— Что он наделал? Я ему за это яйца оторву, что бы это ни было, — обещает она, заставляя меня улыбнуться.

— Может, не надо, — говорю я. — Мне нравится, когда они прикреплены.

— Иви, — вздыхает она. — Расскажи мне все.

— У нас был секс, — пролепетала я, не в силах пока погрузиться в более глубокие темы.

— Да? — спрашивает она, глядя мне в глаза. — Это было настолько плохо, что ты разрыдалась? Черт, мне очень жаль. Я была уверена, что он будет двигаться и…

— Это было не плохо, Блейк. Это было… — Она молчит, а я пытаюсь найти нужные слова. — Потрясающе. Болезненно и немного грязно, но все равно удивительно. Он был таким милым и заботливым. Заботился обо мне, следил, чтобы все было хорошо, — признаюсь я, мои испачканные слезами щеки пылают от воспоминаний.

— Так почему же слезы?

Я фыркаю, поднимая руку, чтобы вытереть нос.

— Он лгал мне, Блейк. Все это время я думала, что это он купил меня, чтобы защитить, но это не так. Это сделал кто-то другой, и он перехватил меня. Вот почему мы действительно прячемся здесь.

— Черт, Иви. Я не…

Не знаю почему, но то, что он рассказал мне о своей работе, не прошло мимо моих губ. Вместо этого я провожу следующий час в чате с сестрой, обсуждая все возможные аспекты этого нового откровения, пока ем три круассана и пью кофе.

Когда мы наконец отключаемся, я истощена и эмоционально, и физически, и, отпихнув поднос в сторону, сползаю еще дальше под простыни и сворачиваюсь в позу эмбриона.

Но как бы мне ни хотелось отключиться и забыть обо всем этом на несколько часов, сон так и не приходит. Вместо этого я ворочаюсь и ворочаюсь, в голове крутятся мысли о том, где он и что он может делать.

Он должен заниматься — завтра у него последний экзамен, — но что-то подсказывает мне, что это не так.

Я лежу и смотрю на дверь, не отрывая глаз от стула, который надежно запирает меня внутри, и мечтаю, чтобы все было по-другому.

Думаю, это просто показывает, насколько хреновой на самом деле является эта ситуация, потому что я разочарована тем, что он не купил меня. Я хочу быть его. Я хочу всего этого.

Я просто не хочу лжи.

Я могу справиться с тяжелыми, темными вещами. Я занималась этим большую часть своей жизни.

* * *

В какой-то момент я, должно быть, окончательно задремала, потому что, когда я снова открыла глаза, солнце стояло низко в небе, отбрасывая оранжевые тени по всей комнате.

Первая мысль, которая приходит мне в голову, — это желание ощутить тепло этого раннего вечернего солнца на своей коже. Но тут же все возвращается назад, и я вспоминаю, зачем вообще заперлась в спальне.

Со вздохом я сбрасываю с себя одеяло, беру с подноса обе бутылки с водой и направляюсь в ванную.

Я не чувствую себя лучше после сна. Мое тело не стало легче, а сердце все еще словно истекает кровью в груди. А когда я возвращаюсь в спальню и подхожу к огромным окнам, чтобы посмотреть на улицу, желание вдохнуть свежий воздух и почувствовать легкий ветерок на своей коже берет верх.

Собрав волосы в беспорядочный пучок, я высоко поднимаю голову и вытаскиваю стул из-под ручки. Засунув этюдник под мышку, я открываю дверь и выхожу.

Может, я и не хочу его видеть или позволить ему хоть на секунду подумать, что все в порядке, но я отказываюсь оставаться здесь взаперти, как чертова Рапунцель.

Я не сделала ничего плохого.

Выйдя из комнаты, я поворачиваюсь к лестнице, но не успеваю далеко отойти, как чуть не спотыкаюсь обо что-то. Или, лучше сказать, о кого-то.

— Иви, — говорит он, вскакивая на ноги и позволяя учебнику, в который он уткнулся головой, упасть на пол.

Я не свожу с него глаз, давая ему понять, что именно я чувствую и как мало хочу обсуждать это прямо сейчас. Его губы раздвигаются, готовые заговорить снова, но я опережаю его.

— Извини, — с силой произношу я, переступая через его книги и направляясь к лестнице. — Я собираюсь посидеть на солнышке. Мне не нужна компания.

Мне физически больно говорить это, но я знаю, что, если не скажу, он последует за мной и постарается сделать все возможное, чтобы сломить меня.

Я молча спускаюсь по лестнице, но вскоре слышу шаги. Оглянувшись перед тем, как завернуть за угол к шезлонгу на террасе, я обнаруживаю его на нижней ступеньке, прижимающего к груди книги и с совершенно разбитым выражением лица.

Хорошо. Это его рук дело.

Все, что ему нужно было сделать, — это сказать правду.

Это ведь не так уж и много, верно?

29

АЛЕКС

Я смотрю, как она исчезает за