Шах и мат - Анастасия Шец

цветок. Футболка была помята и частично заправлена за пояс джинсов, на рукаве кто-то маркером нарисовал картинку, что-то вроде смайлика, очертания которого расплывались вверх, продолжались на руке, огибая локоть, и до самой кисти. В лицо ударяли морские волны, но кожа почему-то оставалась сухой. Морская луна далеко-далеко, на дне, приветливо махала ладонью и манила к себе. Я так и норовила шагнуть, но меня удерживали чьи-то крепкие руки.

Раздался громкий смех, похожий на металлический хохот робота. Повернув голову, я смогла увидеть смутный силуэт рядом. Сашка. Он что-то пил, пел песню, постоянно на меня оглядывался. Или не на меня? Я обернулась. Максим стоит за мной, не отпуская от себя ни на шаг. Впереди было небо, сзади тоже небо, вверху небо, и мы, наверное, на небе. По ровной воздушной глади шла морская рябь, будто во время штиля кто-то бросил в воду камешек. Легкая, с ароматом кофе и мускатного ореха, нежная мелодия доносилась до нас.

Я крепко зажмурилась и пошатнулась, чуть мотнула головой и снова посмотрела вниз. Дыхание сперло от удивления. Я стояла на крыше «Плазы», на самом краю. Сзади, будто подплывая на лодках, тихо доносились веселые голоса:

– Прыгай! Прыгай!

С морского неба на меня полились мелкие капельки воды. Небо или море – что это? – будто бы плакало от смеха и радовалось вместе с нами.

– Не бойся, вперед!

Я широко улыбнулась и ощутила, как по губам прошлись горячие пальцы. Меня слегка подтолкнули вперед, а затем резко развернули к краю спиной. Будто бы собирались казнить, заставив пройти по доске и утонуть… В чем? В земле? Земля же твердая.

– Не бойся, не бойся, – практически беззвучно прошептал Максим. – Я же рядом, ничего не случится… Я обязательно последую за тобой. Закрой глаза…

Я закрыла глаза, и он толкнул меня. Три секунды, десять секунд, двадцать, минута… Момент свободного падения растянулся до вечности, но при этом времени хватило, лишь чтобы сделать судорожный вдох. Что-то холодное и густое окутало тело, не давая ни секунды на размышления. Я будто находилась в невесомости, и эта невесомость заливалась в уши, в нос, в рот, в глаза. Она мешала дышать, но от этого мне не было хуже…

Спиной я коснулась чего-то твердого, а затем какая-то сила вытолкнула меня из объятий невесомости. Легкие наполнились воздухом, взгляд закрыла темная фиолетовая пелена. Я не тонула, я просто зависла.

– Живая? – крикнул Саша и всмотрелся в темную грязную воду. – Живая…

Рядом послышался громкий всплеск. Волной меня отнесло в сторону, я закрыла глаза и снова ощутила, как реальность тает и я исчезаю.

Ничего нет вокруг, и меня нет. Это завораживало.

Никто не поверит, если я это расскажу, но… живой водопад, увитый странными травами, сидел на мокром до ниточки диване. Стол перед водопадом был мокрым, но это не мешало странной материи – официанту – уставить его бокалами и бутылками, постоянно их наполнять. Яркие водные потоки скатывались по белым склонам, падая на темно-синие валуны. Фиолетовые листья льнули к вершине скалы, и никому не хотелось их убрать… Этим водопадом была я. Саша накинул на мои мокрые плечи какой-то плед, укрыл и Максима, а сам развалился на трех составленных в ряд стульях. Он смеялся и ел пиццу. Рома, сидящий сбоку от нас, фотографировал абсолютно все, снимал каждое мгновение. Я не понимала зачем.

– Вам понравилось прыгать в бассейн, а? – с хохотом спросил он и поставил камеру на стол, направляя на всех нас. – Я и это заснял. Вы как всегда на высоте, уж в этом-то я не сомневался, а знаете еще…

– Ром, помолчи, мать твою… – простонал Максим и зажмурился, жадно глотая разбавленный колой виски. – Голова трещит.

– Естественно, трещит, ты употребил, а теперь еще и зали…

– Не нуди, ты мне не мать, – одернул его Максим.

– Да тебе и мать не нудит, никто не нудит. Никого ты не слушаешь.

Я откинула голову на спинку дивана и тихо выдохнула, пытаясь сообразить, где я, что со мной происходит и почему внезапно холодные объятия сменились безграничной теплотой. Рома, видимо, сейчас соображал лучше, чем все мы.

– А разве круто кого-то слушать? – Сашка открыл один глаз, встревая в разговор.

– Нет, коне-е-е-ечно…

Максим рассмеялся и, в точности как я, запрокинул голову.

– Поэтому с самого детства я делаю что хочу.

Мне хотелось сказать ему кое-что, но рот почему-то не открывался. Прозрачные щупальца ароматного дыма заползали в уши и щекотали; они будто огибали реальность и проходили сквозь меня. Снова хотелось смеяться.

– Делаешь, а толку?

Я не поняла, кто это сказал. Веки стали тяжелыми, точно платформы, на которых стоят слоны.

– Хэй, Леха! – Музыку перебил надрывный, с хрипотцой, крик Егора, поднявшегося откуда-то из-за дивана. – Иди к нам, тебя не хватает!

Сидящий за барной стойкой Лешка оглянулся на нас и махнул рукой, мол, подходите сами.

– Нет! Бздуй к нам, красавчик! И принеси трику, ла-а-адно?

Егор засмеялся и перевалился через спинку дивана, усаживаясь с нами. В глазах немного прояснилось. Я повернула голову и, сощурившись, посмотрела на Максима. Он словно почувствовал это и взглянул на меня в ответ, едва-едва улыбаясь. Я слышала, как бьется его сердце, и это казалось чем-то более невероятным, нежели самая прекрасная на свете мелодия.

– Нравится? – Его голос, будто фонарный свет, куда-то уводил.

– Я не понимаю, что происходит… – растерянно ответила я. – Что… Что такое трика?

– Спроси у Лешки.

Горячая, как раскаленная лава, ладонь Максима прошлась по моим щекам и вискам. Я на секунду закрыла глаза, а когда открыла, увидела, как недовольно, вразвалку, Леша идет к нам.

Сложно было не заметить его тяжелого взгляда, скользнувшего по нашей компании. Там читалось разочарование, смешанное с каким-то странным успокоением. Он сел на край стола и кинул в центр коробочку, в которой что-то звякнуло. Кажется, там были какие-то баночки, конвалюты и пакетики. На крышке темнела надпись «К.К.К.».

– М-м-м… – Привстав, я сфокусировала взгляд на Леше и облизнула и без того влажные губы.

– Я думал, ты не попадешься. – Теперь он смотрел только на меня, и почему-то после этих слов стало не по себе, даже немного… стыдно. Но это чувство упорно заглушалось накатывающей эйфорией.

– Что… такое трика?

– Трика? – Лешка удивленно вскинул брови.

– Да, именно это… Коробочка? – Я взяла ее в руки и потрясла. Снова что-то звякнуло.

– Отдай мне это. – Саша поднялся с места и, посмотрев на Лешку, вышел из-за ширмы вместе с этой коробкой.

– Но почему…

– Забудь. Пошли танцевать.

Обворожительный, нежный голос Максима отвлек меня от всего. Взяв его руку, я