Когда сбываются мечты - Ханна Грейс

Понимает ли он? А я сама? Я определенно ничего не понимаю.

– Все, что уяснил: я так здорово умею делиться опытом, что у тебя постоянно появляются новые впечатления. Я хочу тебя понять. Можешь объяснить по-другому? Иногда мне трудно читать между строк. Лучше просто заявить прямо. – Мне нравится, что он действительно хочет во всем разобраться. – Может, разобьем твою речь на несколько пунктов? Начнем с того, что ты сказала вначале.

Я прекрасно понимаю, что если я достаточно взрослая, чтобы хотеть секса, то должна быть достаточно взрослой, чтобы говорить об этом, но, боже мой, как же мне хочется провалиться под землю.

– Я никогда не хотела кого-то так сильно, как хочу тебя. Я правда долгое время думала, что со мной что-то не так. Я знаю, что это неправда, но меня вынуждали так себя чувствовать, и от этого трудно отучиться. Так что это мой первый новый опыт.

– Уилл тебя не возбуждал? А я возбуждаю? – спрашивает Генри с явным оттенком самодовольства в голосе. – Твой первый новый опыт – это возбуждение?

И почему он так это сформулировал?

– Верно.

– Что дальше?

– Я также испытываю желание что-то сделать, чтобы удовлетворить свое желание к тебе. Первые несколько недель отношений у нас с Уиллом все было хорошо – перестань морщиться, когда я заговариваю о нем, пожалуйста, – но у меня все равно никогда не возникало желания перейти к чему-то большему, чем поцелуи. А с тобой я хочу, но при этом не знаю, где границы. Например, что под запретом для нашей дружбы? В последний раз, когда я поцеловалась со своим другом, он стал моим парнем, и мы оба знаем, чем это закончилось. Я знаю, что ты ни с кем не встречался, но что, если у нас с Уиллом все пошло наперекосяк из-за ярлыка, который мы навесили нашим отношениям? Мне вроде как нравится отсутствие ожиданий.

– Где бы ты хотела, чтобы были наши границы? Какое название тому, что между нами, поможет тебе чувствовать себя комфортно? – спрашивает он так нежно, что мне хочется плакать. Он так старается со мной, хотя даже я не знаю, как разобраться в том, чего хочу. – Я не хожу на свидания не потому, что мне это не нравится. Просто меня никогда не волновали ярлыки, Хэлли. Я лишь знаю, что хочу тебя так же, как ты меня. У меня хорошо получается заглушать мысли в твоей голове.

– Мило, что ты думаешь, что мысли в моей голове когда-нибудь можно остановить, – шучу я, пытаясь разрядить очень серьезный настрой, который создала своими объяснениями. – Но это подводит меня к моему следующему опыту, или скорее его отсутствию.

Мне стоит продолжить, но я не знаю, как это выразить словами. Он кивает, подбадривая меня.

– Продолжай. Я слушаю и пытаюсь понять.

– Я нервничаю, Генри. Я не знаю, что делаю, и что, если я в этом не сильна? – тихо говорю я. – Я привыкла решать проблемы, и это единственная, с которой не знаю, как справиться. У тебя есть опыт, а у меня нет. Что, если ты решишь, что хочешь проводить время с кем-то более опытным в сексуальном плане, кто не станет превращать свои размышления в чертову загадку, которую приходится разбивать на части, чтобы понять? Я только что сказала, что мне нравится отсутствие ожиданий, хотя знаю, что, если однажды ты придешь и скажешь, что был с кем-то другим, мне будет больно.

– Я рад, что ты приберегла это напоследок, потому что я бы не смог так же внимательно выслушать остальное. Зачем мне встречаться с кем-то еще?

Я хмурюсь.

– Я произнесла трогательную и откровенную речь, и это все, что ты уловил из нее?

– Это единственное из сказанного тобой не имеет для меня никакого смысла, Хэлли. Я не хочу никого другого. С тех пор как я встретил тебя, я вообще ни на кого больше не смотрел. Я даже не осознавал до недавнего времени, что причина заключается в том, что я все время хотел тебя.

– Да, но это может измениться. Уилл устал ждать, пока я буду готова, и…

– И Уилл мудак, – прерывает он меня. – Но продолжай.

– И я не хочу потерять тебя как друга, если ты захочешь быть с кем-то менее… Я не знаю, какая я. Робкая?

Генри обхватывает мое лицо руками, его теплые ладони согревают кожу.

– Жаль, что ты столько же времени тратишь на выдумки, которые не произойдут в реальной жизни, хотя могла бы потратить его на свою книгу.

– Генри!

Он поглаживает большими пальцами мои щеки.

– Хэлли, ты когда-нибудь пробовала расслабиться хотя бы на пять минут?

К счастью для него, он целует меня прежде, чем я успеваю возразить, и его шутка плюс нежность, с которой он прикасается ко мне, снимают напряжение, возникшее во время этого разговора. Когда его губы наконец отрываются от моих, он крепко меня обнимает. И я даже не подозревала, что хочу этого, пока не оказалась в его объятиях.

Что-то бормоча мне в волосы, он гладит меня по затылку одной рукой.

– Возможно, я стану тем парнем, с которым ты испробуешь все, Хэлли. Для меня это тоже важно. Мне не нужен кто-то с большим опытом, я хочу тебя. И если ты решишь, что я не подхожу на эту роль, я все равно останусь рядом и буду пытаться разгадывать загадки, чтобы понять тебя и быть твоим другом.

– Как тебе удается воспринимать всю мою чушь и превращать ее во что-то по-настоящему милое?

Он откидывается назад и снова обхватывает мое лицо руками.

– Есть вероятность, что я все совершенно неправильно понял, и думаю, что мы собираемся пожениться. Может, нам стоит еще раз послушать ход твоих мыслей, чтобы убедиться, что мы понимаем друг друга?

Я стону.

– Это обязательно? Мне слишком неловко снова произносить это вслух. Может, стоило уйти в монастырь сразу после школы?

– Тебе не позволено смущаться, это одно из наших правил. Как ты это назвала? Твоя трогательная и откровенная речь. Позволь мне подытожить. Первое: я тебя так возбуждаю, что это заставляет тебя пересмотреть всю свою жизнь. – Боже, дай мне сил. – Второе: ты впервые хочешь воплотить эти желания в реальность с кем-то, в идеале со мной, а не заниматься самоудовлетворением, прослушивая свое секс-приложение. И третье, что на самом деле является проявлением неопытности: ты нервничаешь из-за того, что пробуешь то, чего раньше не делала.

– Бинго. – Если бы это было игровое шоу, раздались бы гудки. Я с энтузиазмом киваю, потому что