Покорись нам, ведьма - Надя Лахман

– Я виноват перед тобой, Мадлен, – бесстрастно произнес император, смотря на меня пугающими, завораживающими омутами глаз. – Из-за попыток добраться до меня, они убили Ксандру и притащили тебя в этот замок как приманку… Он замолчал, и сердце болезненно заныло. Я знала, что он скажет дальше.

– Тебе лучше будет отправиться с нами, в наш мир, – Дариус замолчал.

Ну вот это и прозвучало – то, чего я так опасалась. Неважно, чем продиктовано его желание – попыткой защитить меня, внезапно возникшими отцовскими чувствами, в которые я не особо то верила, или нежеланием оставлять за спиной слабость в моем лице, которой могут воспользоваться враги…

Важно то, что он собирался забрать меня из моего собственного мира, и поместить в совершенно новый, враждебный и незнакомый. Где мужчины с пугающей магией держат своих жен в золотых клетках, где идет борьба за женщин, и вообще… Я просто не хотела.

Молчание затягивалось. Я не знала, как сказать ему об этом так, чтобы переубедить. Потому что уверенности в том, что Дариус поймет мои чувства, и оставит меня в покое, не было. Я понимала, что он, скорее всего, уже прочел в мыслях мой ответ, но все равно ждет, когда я скажу это вслух. Сама. Милостивая Брана, дай мне сил подобрать правильные слова.

– Благодарю вас за предложение, – осторожно начала я, – но если вы действительно сожалеете о произошедшем, то я прошу всего об одной милости.

– Говори, – взгляд Дариуса был пугающе непроницаемым, черными воронками закручиваясь внутрь.

– О свободе, – выдохнула я. – Я прошу о свободе и возможности самой строить свою дальнейшую судьбу.

– Вот как… Мой старший сын знает об этом?

– Да.

– Что ж… Признаться, я и не ждал другого ответа, Мадлен. И уважаю твой выбор.

Я вскинула на него глаза. Так это была очередная проверка? Перевела взгляд на Кайдена, и он нагло мне подмигнул. Вот же… демоны!

– Может, это и к лучшему, – продолжал Дариус, – чтобы пока ты не была связана ни с одним из нас, по крайней мере, до тех пор, пока не освоишь свой дар полностью. Я поэтому не хотел, чтобы Гер привязал тебя к себе. Думал, будет лучше, если ты сначала осознаешь свой новый статус, возможности, и сама выберешь того, кто тебе по душе… – Он помолчал и продолжил: – Надеюсь, против Кайдена в роли учителя ты не будешь возражать?

Он… серьезно? Я смогу, наконец-то, сполна пользоваться магией? Губы сами собой растянулись в улыбке, и Дариус покачал головой.

– Я сам поговорю с Гером. Он поймет… должен понять, если любит тебя. Но ты же понимаешь, девочка, что он тебя уже не отпустит? Просто вы теперь, скажем так, в равных условиях, – он неожиданно улыбнулся, обнажая заостренные клыки. – Мне даже самому любопытно, как долго вы продержитесь друг без друга.

А? О чем это он?

*****

Из замка я уезжала с тяжелой душой: мне казалось, что я совершаю предательство по отношению к сестрам – Марте, Коре и всем остальным. И хотя Кайден заверил меня, что им тут вовсе не плохо, душа все равно болела. Я получила свободу, а они нет. Получила право выбора, просто потому, что дочь императора, а они? Будет ли у них это право?

– Я постараюсь что-нибудь придумать, – шепнула я Коре, когда мы прощались у входа в замок. – И вытащу вас отсюда, обещаю.

– Мадлен, – Кора смотрела на меня сквозь слезы и улыбалась. – Ты очень добрая, и знаю, что искренне хочешь помочь. Но посмотри на них, – она скосила глаза на ведьм, что прогуливались по парку, – разве они выглядят несчастными?

Проследив за ней взглядом, я поняла, что девушка права: кажется, всех моих сестер вполне устраивало текущее положение вещей. «Кроме тебя, – проворчал внутренний голос. – А все потому, что ты белая ведьма, слишком совестливая и свободная. Я давно говорил, что совесть только мешает нам жить».

– Навести мою дочку, ладно? – Кора вложила мне в руку маленький зачарованный цветок пурпурного безвременника. – Скажи, что я скоро приеду к ней… Гавар обещал…

– Обещаю, – я шмыгнула носом, понимая, что, возможно, мы видимся с ней в последний раз.

– Удачи тебе! – Кора сжала мои руки и быстро направилась прочь – маленькая, хрупкая и, одновременно, очень сильная. Готовая пойти на все ради дочки. Даже на то, чтобы принять любовь чужого мужчины.

Тряхнув головой, я подошла к Кайдену, который терпеливо ждал меня, держа под уздцы двух лошадей.

– Уверена, что не хочешь попрощаться с ним? –демон испытующе смотрел на меня, и не было нужды спрашивать, кого он имел ввиду.

– Нет, – я покачала головой. – Мы все уже сказали друг другу вчера.

И это была абсолютная правда. Расстались мы плохо, каждый оставшись при своем. Геральд готов был предложить мне все, кроме того, что мне действительно было нужно – права выбора и свободы. Я готова была подарить ему свою любовь, но не была уверена, что ему нужна именно она, а не смирение и покорность прирученной редкой зверушки.

Перед глазами, как наяву, стояло его волевое лицо с правильными, немного резкими чертами. Чувственные губы сжались в жесткую прямую линию, стоило ему услышать, что я покидаю замок. Но он промолчал, зная, что такова воля императора. И лишь пронзительный взгляд серебристых глаз, устремленный на меня, говорил о том, что высший инквизитор не так спокоен, как хочет казаться. И была бы его воля, он бы не отпустил меня… никогда.

Что ж… Возможно, нам обоим просто нужно время, которое расставит все по своим местам.

Я сжала в руке мамин медальон, что Дариус отдал мне, как память о ней, и, не оглядываясь, направила лошадь прочь. В свободную жизнь.

*****

Следующие дни закружили меня в вихре забот и новых впечатлений, складываясь в недели. Кайден, по моей просьбе, доставил меня в тот городок, где я родилась, и где прошло мое беззаботнее детство. Удивительно, но наш старый домишко так и остался стоять никем не занятый, и я поселилась в нем, постепенно придавая ему прежний, обжитой и уютный вид.

Выполнила я и просьбу Коры, съездив в местечко, где жила ее тетка и дочка – маленькая копия Коры, которой я подарила зачарованный цветок – подарок от мамы. И, признаться, не сдержала слез, когда малышка нажала на один из его лепестков, и цветок начал рассказывать ей волшебные сказки голосом мамы.

– Мама ведь вернется ко мне, да, Мадлен? – янтарные глаза юной ведьмочки с надеждой и доверчивостью, свойственным детям, заглядывали прямо в душу, переворачивая в ней все, вытаскивая на свет