Ты не верь слезам - Даниэлла Ник

Пробираюсь в спальню, перешагивая через разбросанные на полу вещи. Острым взглядом выхватывая Сашины рубашку и брюки, здесь же валяется черное блестящее платье и знакомая дизайнерская сумка. Во рту пересохло, я понимаю, что не имею никакого права этого делать, но тихонечко приоткрываю дверь и вхожу. На большой кровати, где буквально прошлой ночью Саша любил меня, лежат два сплетенных тела: мужское и женское. В тусклом свете ночника я вижу лицо этой девушки. От ужаса, закусываю в кровь левую ладонь, и пулей вылетаю в гостиную. Этого просто не может быть!

Как он мог? Как могла Марьям, моя лучшая подруга? Ведь она знала, как сильно я его люблю! Боже, это похоже на страшный сон!

Пытаюсь привести мысли в порядок, но они разбегаются как тараканы. Саша, мой Саша! Марьяша, моя Марьяша! Когда они спелись? Как? За моей спиной? Боже, ну почему я такая дура?

Понимая, что меня накрывает волна истерики, я бросаюсь на кухню, наливаю стакан воды, выпиваю его, стуча зубами о стекло и больно-больно хлещу себя по щекам. Приди в себя, Строкова! Не могу здесь находиться физически, как мне противно и мерзко! Какое унижение, боже!

За считанные минуты собираю вещи, скидывая их в чемодан, хватаю пауэр-банк и ухожу, оставив позади все, что было. Ключи бросаю в почтовый ящик, они мне больше не понадобятся.

Стучу колесиками по ровному плиточному покрытию и буквально лечу, скорее убраться подальше от этого дома, словно за мной кто-то гонится. На ходу подключаю питание к телефону, молюсь, чтобы он включился. Бог слышит мои молитвы, и аппарат оживает. Дрожащими пальцами я нахожу заветный контакт и набираю номер. Знаю, что он уже не спит.

- Доброе утро, Петр Сергеевич! Не разбудила?

- Нет, Светочка! Что случилось?

- Ваше предложение в силе, насчет квартиры? – держусь из последних сил, чтоб не зареветь.

- Да, конечно. Что случилось? Где ты?

- Я у «Сатурна», на лавочке сижу, - предательски всхлипываю.

- Я приеду сейчас. Никуда не уходи, ладно? – взволнованно просит мужчина.

- Куда же я денусь? – грустно ухмыляюсь я. Чтоб не разреветься проверяю телефон. Саша звонил трижды, последний раз около часа ночи. Наверное, хотел предупредить, что будет не один. Какой заботливый. И сообщение от подружки.

Через минут пятнадцать напротив меня останавливается представительский седан черного цвета. С водительского места выходит невозмутимый Евгений.

- Доброе утро, Светлана. Позвольте, Ваш чемодан. Присаживайтесь, пожалуйста! – открывает мне пассажирскую дверь.

Я ныряю в салон и падаю на грудь к Петру Сергеевичу с рыданиями.

- Ну, малышка, поплачь, поплачь немного. И расскажи, что это паршивец с тобой сделал?

Евгений поднимает специальный экран, отделяющий нас от водителя, и двигается с места. Я не могу говорить, захлебываясь в рыданиях, буквально разрывающих мне сердце.

- Влюбилась в него, да?

Я молча киваю, не в состоянии вымолвить ни слова.

- Я сразу это понял, маленькая моя. Такая хорошая, чистая, светлая. И любовь такая же твоя, бескорыстная.

- Это так заметно было? – делаю глоток воды из бутылки, которую протягивает мне мужчина.

- И салфетки возьми, на панду похожа, - смеется он.

Я качаю головой, включая фронтальную камеру. Красавица! Тушь поплыла, нос распух! Как могу привожу себя в порядок.

- Конечно заметно. Я ведь не слепой. Только Саша, похоже, этого не видел. Он другой формации человек. Спецназ, сама понимаешь. Там нет мальчиков с розовыми соплями и единорогами. Все четко, без эмоций, по делу. Ни любви, ни тоски, ни жалости. Разумеется, он сейчас стал немного мягче, тебя вот пригрел. Удивил меня безумно своим поступком. А ты растеклась. Еще бы: молодой, красивый, статный!

- Ага! А я для него – никто!

- Ну как же никто? Он много сделал для тебя, ничего не прося взамен. Ведь так?

- Свинину просил, - хрюкаю я.

- Ну вот! – гладя меня по голове, продолжает он. – Саша – хороший человек, но не для тебя. Ты – натура творческая, открытая, любить – так всем сердцем. А он – нет. Ты бы залюбила его до смерти.

В словах Петра Сергеевича есть резон. Все так.

- Он привел домой мою подругу, они спали вместе в одной постели! – с отвращением выдаю я.

- Она знала о твоих чувствах?

- Разумеется!

- Думаешь, назло?

- Я не знаю, и знать не хочу!

- Что думаешь делать?

- Для начала мне надо где-то жить. И билеты поменять. Завтра бы к маме уехала, честное слово.

- Поговорить с ним не хочешь?

- Зачем? Все понятно. Чувства свои я открывать не стану. Всегда была для него как сестра, даже не смотрел в мою сторону. Поблагодарю за все и хватит!

- Будешь жить в Аниной квартире. Я хотел ее подарить на девятнадцатилетие. Ремонт там сделали, мебель купили, хорошая, просторная квартира с отдельным входом, центр Москвы. Но не судьба. Продать рука не понимается. Хоть ты поживешь.

- Почему вы так добры ко мне? Я же ничего не могу Вам дать взамен.

- А мне ничего и не нужно, дочка! Я столько дерьма в этой жизни натворил, вовек не отмыться. Пусть хоть к концу жизни добрые дела поделаю! Оказывается, это так приятно!

Глава 53. Эпилог

Я стою в «Шереметьево», ожидая посадки на самолет. После заселения в шикарную квартиру, поменяла билеты и, даже не сообщив маме, умчалась в аэропорт. С Петром Сергеевичем договорились держать связь. Чувствую себя как в тумане. Телефон в сумке начинает вибрировать. Саша. Не хочу говорить, но глупо будет не ответить. Все-таки, не чужой мне человек.

- Алло, привет! – весело отвечаю я.

- Ну и куда ты убежала? – доносится в трубке насмешливый мужской голос.

- Спасибо за то, что приютил меня, Саша. И вообще за все! Я переезжаю к Петру Сергеевичу! – со всей силы прикусываю губу, чтоб позорно не разрыдаться.

- Дурочка ты, Светка! Пиццу бы заказали, в приставку порубились, как раньше! Ты чего? Обиделась, что я девушку привел?

- Саш, тебе нужно строить отношения. Возможно, жениться надумаешь. Я тебе только мешаю!

- Ты будешь спать с ним?

- Я ему как дочь.