Призванные - Камбрия Хэберт

Она лежала на сиденье рядом со мной, истекая кровью и избитая, её неподвижное тело вызвало во мне безумную панику. Я был так близок к тому, чтобы убить её, и всё, о чём я мог думать, — это о том, что могу сделать, чтобы она не умерла.

Именно тогда я с абсолютной ясностью понял, что не собираюсь убивать эту девушку.

Я не смогу.

Я протянул руку через сиденье и осторожно обхватил ее. Ее голова откинулась назад, обнажив темно-фиолетовые кольца на шее и несколько неглубоких кровоточащих порезов на лице. Нет, я не стану ее убивать, но идея убить Чарминга была очень, очень привлекательной.

— Пайпер, — сказал я, мой голос дрожал и был слабым. — Пайпер, пожалуйста, очнись.

Не было ни звука, ни ответа, и из меня вырвался отчаянный крик, когда отпустил ее и полез через разрушенную машину, порезавшись о зазубренные куски разбитого стекла, чтобы подобраться к ней. Я был практически на ее сиденье, когда приложил ухо к ее груди, чтобы услышать биение сердца.

Оно билось, а её грудь вздымалась и опускалась.

Я судорожно выдохнул и забрался обратно на своё место. Я открыл дверь, пнув её, чтобы она поддалась, а затем чуть не вывалился в снег. Я потянулся к поясу джинсов и достал пистолет. Он был тяжелым и смертоносным в моей руке. С громким разочарованным криком я швырнул его в темноту, в заснеженный пейзаж. Мне было не хорошо, и я знал, что это не потому, что моё тело всё ещё хотело, чтобы я завершил свою работу.

Война между этим телом и моей душой закончилась.

Моя душа победила.

И с этой победой чувства, которые я сдерживал, чувства, которые не понимал и не хотел испытывать, нахлынули с головой. Мне было так стыдно за все, что я сделал.

Я полез в карман джинсов и достал телефон.

— Хоббс, — прохрипел я, когда мой дворецкий ответил после первого же гудка. — Я попал в аварию... Пайпер... она без сознания. Пожалуйста, помоги нам.

Я назвал наше местоположение, а затем бросил телефон в снег, полностью игнорируя его вопросы и требования. Я знал, что он приедет.

Я не мог вытащить Пайпер с пассажирской стороны, потому что именно её сторона машины врезалась в дерево. Поэтому я забрался обратно и нашел свою кожаную куртку, чтобы накрыть ее. Каждый мускул в моем теле дрожал и протестовал, когда я поднимал ее. Пару раз мне пришлось остановиться с ней на руках и сделать несколько вдохов. Я сделал все возможное, чтобы она не получила новых травм, но знал, что она получила еще несколько царапин, пока я пытался ее вытащить.

Освободив ее из искореженного металла, я отнес ее к дороге, где опустился на землю, все еще держа ее на руках, чтобы подождать. Вдруг она очнется.

Я смотрел на нее в темноте, и все новые чувства рвались на поверхность. Я бы не убил ее. Я никогда не сделал бы этого. Все мои «попытки» не увенчались успехом, потому что, на самом деле, я и не пытался. Если бы пытался, она была бы уже мертва.

А я не хотел, чтобы она умерла.

Даже если это означало, что меня отзовут.

Глава 52

Пайпер

«Безопасный — свободный от опасности или травм; невредимый. Защищённый от опасности, вреда или зла».

Я услышала писк, почувствовала мягкое давление одеяла на свое тело и поняла, что наконец-то нахожусь в безопасном месте. Я не открывала глаза, потому что еще не была готова. Когда открою их, мне придется увидеть. Увидеть всё, на что так долго закрывала глаза.

Все это время я влюблялась. Влюблялась в человека, который хотел моей смерти. Я думала о нем с нежностью, пока он придумывал способы стереть меня с лица земли. Неужели я позволила своей одержимости человеком, который умер ради меня, затмить все остальное? Неужели я так сильно тосковала по нему, что было все равно, на что пойти, чтобы получить ответы?

Мой мозг отвлекся от этих мыслей, когда охватило чувство боли. Мое тело было таким уставшим. Я боролась, чтобы остаться в живых, и я осталась... но надолго ли?

Я услышала тихий шум рядом с собой, а затем почувствовала чье-то присутствие, которое, вероятно, было рядом все это время. Это была Фрэнки? Нет. Фрэнки потребовала бы, чтобы я открыла глаза. Она бы накричала на меня за то, что я так ее напугала.

Это присутствие было тяжелым и молчаливым, пронизанным сожалением. Значит, он был здесь? Ждал, чтобы убить меня во сне?

Возможно, если мне суждено умереть, лучше сделать это мирно. Я пыталась умереть сражаясь, но это ни к чему не привело.

Что-то холодное коснулось моей кожи, а затем отстранилось. Я лежала, не имея ни капли сил, чтобы открыть глаза. Когда начала засыпать, послышался тяжелый вздох, и что-то теплое обхватило мои пальцы.

Декс.

Я подумала о том, чтобы дотянуться до кнопки вызова. О том, чтобы позвать на помощь. Но я так и не сделала этого.

Потому что, как только эта мысль пришла мне в голову, Декс заговорил.

Он начал признаваться.

Глава 53

Декс

«Признаться — рассказать (о чем-то вредном или неудобном для себя); признаться».

Если она умрет, это будет моя вина.

Эта мысль смешалась со звуком пищащих мониторов — слились в постоянный ритм, который гудел во мне, когда я склонился над больничной койкой.

Врачи сказали, что она будет жить. Что с ней все будет хорошо, и писк мониторов был доказательством того, что она все еще жива.

Это было также напоминанием о том, что через непродолжительное время я, скорее всего, умру.

Я слегка поежился, удивляясь, почему в больничной палате так холодно, и потянулся, чтобы плотнее укутать её одеялом.

Она была бледной. На ее щеках не было того розового румянца, который я привык на ней видеть. Из-за того, что она была такой бледной, синяки на её шее выделялись ещё сильнее, как и многочисленные порезы на лице от разбитого лобового стекла. Во многом она была похожа на творение Франкенштейна, собранное из множества разных цветов.

И все же она была бы самым прекрасным созданием Франкенштейна.

Я нащупал край одеяла и просунул под него руку, пальцы нащупывали ее ладонь, но когда я нашел ее, моя кожа казалась ледяной на фоне ее тепла, поэтому вместо того, чтобы обхватить ее пальцы, я решил