Призванные - Камбрия Хэберт

Я чувствовал себя подавленным и растерянным. Я точно знал, как мы сюда попали, но причины моих поступков больше не имели смысла. Почему я решил, что смерть важнее жизни? Почему решил, что убивать ради денег, одежды и собственного благополучия — это нормально? Когда я умирал — когда оттолкнул ее с дороги перед автобусом, — я не думал, что получу выгоду от своих действий. Не думал ни о чем, кроме того, что эта девушка должна жить.

Что случилось с этой мыслью? Она каким-то образом затерялась между смертью и жизнью, и теперь я сижу в больнице рядом с той, кого пытался убить больше месяца, хотя, на самом деле, с того момента, как её увидел, я хотел только одного — чтобы она жила.

Казалось, ее жизнь была единственной, которую я ценил, но именно ей я принес обещание смерти. Чарминг хотел получить ее способности, а Джи Ар — тело и душу.

А я... чего хотел я?

Я хотел получить ее сердце.

Моя рука дрогнула, когда эта мысль промелькнула в голове… Мои пальцы больше не были холодными, и они сами потянулись к ней и переплелись с её пальцами. Где-то между заговорами и ложью я влюбился в неё.

Я никогда не знал любви в своей жизни. Мне всегда казалось, что в моем сердце происходит медленная утечка... что, в конце концов, все хорошее улетучится, и не останется ничего, кроме сдувшегося, бесполезного органа в груди. Но теперь... теперь я чувствовал, что брешь залатана и кто-то медленно вдыхает жизнь в то, что я считал потерянным.

И вот как я отплатил ей за это.

— Я — жалкое подобие человека, — прошептал я ей, глядя на закрытую дверь. — Они без вопросов впустили сюда, хотя на самом деле должны были держать меня на расстоянии.

Мониторы продолжали непрерывно пищать, пока моя исповедь выходила наружу.

— Тот человек, который умер за тебя, человек, по которому ты скорбишь каждый день… это я. Я знаю, это звучит невозможно, я знаю, что это звучит как ложь, но это правда, и именно с этого началась наша история.

Мои пальцы чуть крепче сжали ее, и я перевел дыхание.

— Мне дали новое тело, обещали деньги, машины, дома... Обещали вечную жизнь, которой можно наслаждаться, и все, что я должен был сделать, — это сопровождать людей на смерть. Я никогда не думал, что смерть — это так важно. Но потом мне приказали убить тебя. Я думал, что смогу это сделать. Я сказал им, что смогу. Я пытался... но когда дошло до дела, просто не смог. Теперь смерть кажется мне очень тяжелым бременем.

Я склонил голову так, что мог видеть только свои ноги.

— Я хотел извиниться перед тобой и сказать, что мне жаль. Отныне твоя жизнь в безопасности. Я не причиню тебе вреда, и никто другой тоже. Твоя жизнь для меня в десять раз ценнее, чем все остальное. Я знаю, что ты не простишь меня, и не думаю, что заслуживаю этого, но я должен был сказать это до того, как выйду за дверь и больше никогда не вернусь.

Я осторожно высвободил свои пальцы из ее и поднялся с кресла. Наклонился к ней, воспользовавшись тем, что она ещё спала, чтобы убрать волосы с её лица и прижаться губами к её лбу. Она не услышала, ничего из того, что я сказал, и когда она откроет глаза, меня уже здесь не будет. Но я решил, что уйти сейчас — это самое доброе, что могу сделать.

Я отстранился и в последний раз посмотрел на неё, прежде чем уйти.

Она наблюдала за мной.

На ее лице были слезы.

Не задумываясь, я смахнул их пальцами, и увидел, как она, на мгновение, закрыла глаза. Когда она снова открыла их, в них стоял страх. Я отдёрнул руки, засунул их в карманы и сделал небольшой шаг назад.

— Я знаю, ты боишься меня. Я не причиню тебе вреда. Я ухожу.

Я отвернулся и пошел к двери, потянувшись к ручке.

— Подожди, — позвала она с кровати. Ее голос был все еще хриплым и скрипучим, но прозвучал достаточно громко, чтобы моя рука замерла. Я оглянулся через плечо. — Я слышала, что ты сказал.

— Я знаю, это кажется невероятным, — начал я, но она покачала головой.

— Я верю тебе, — прошептала она, и её голос зазвучал мягче. Она протянула руку и жестом пригласила меня подойти ближе.

Я отпустил ручку и вернулся к ее кровати.

— Я знала, что ты как-то связан с ним, — прошептала она. — В ту ночь, когда он… ты умер..., когда он прикоснулся ко мне, у меня было видение. Видение, в котором он улыбался.

Я тяжело опустился в кресло, вслушиваясь в ее слова.

— А потом, в тот первый раз в закусочной, когда я снова встретила тебя... когда ты прикоснулся ко мне... у меня было точно такое же видение. Я никогда не была настолько сильно сбита с толку. Когда я прикасаюсь к кому-то и вижу видение, оно касается конкретно этого человека и только его. Но здесь я прикоснулась к незнакомцу, а видение было о ком-то другом. О ком-то, кто уже умер.

— У тебя видения? — спросил я, начиная понимать. Я наконец-то узнал, что искал Чарминг. И я, наконец-то, понял, почему она была так уверена, что я связан с мужчиной, которого сбил автобус.

Она кивнула.

— С детства.

На последнем слове ее голос дрогнул, и я потянулся, чтобы взять кувшин с водой и налить ей стакан, протянув его ей, чтобы она могла сделать глоток через соломинку. Пайпер с благодарностью выпила, а затем снова опустилась на подушку.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал я ей. — Ты через многое прошла.

Она потянулась к моей руке, хватка оказалась на удивление сильной.

— Пожалуйста, не уходи.

— Хочешь, чтобы я остался? После всего, в чем я признался?

— Мне кажется, я только сейчас нашла тебя, — прошептала она.

— Послушай, тот парень, за которого ты меня принимаешь... тот, которого сбил автобус. Это я. Тот, кто стоит перед тобой. Я знаю, что выгляжу по-другому, но я — это он. И я пытался убить тебя.

— Останься, — прошептала она, ее веки отяжелели, но хватка на моей руке не ослабла.

Я придвинул стул ближе и сел, зная, что должен уйти, но желая остаться.

* * *

Она спала, когда я выскользнул за дверь. Врач сказал, что с ней все будет в порядке, возможно, проспит всю ночь и завтра ее