Игра в недоступность - Моника Мерфи

Я: Пожалуйста?

Она на некоторое время замолкает, и меня прошибает пот. Я захлопываю ноутбук, откладываю в сторону. Вскакиваю с кровати, бегу в ванную и во второй раз за вечер принимаюсь чистить зубы. Наконец, мне приходит ответ.

Джоанна: Выезжаю через пятнадцать минут.

27

Джоанна

Натали домой так и не пришла. Понятия не имею, где она, но несколько часов назад она прислала мне сообщение, в котором говорилось, что вечером ее тоже не будет.

Что ж, ладно. Похоже, она до сих пор на меня злится, хотя сама я по большей части пережила случившееся. Я вообще подолгу ни на кого не обижаюсь (уверена, Натали считает эту особенность моего характера недостатком, особенно если речь идет о Брайане и о том, как он ко мне относился).

Всю вторую половину дня и вечер я провожу в одиночестве, так что у меня куча времени подумать. И Нат права: иногда Брайан ужасно ко мне относился. Я всегда от этого отмахивалась и находила оправдания его поведению, как и подобает «добренькой» девушке.

И вот что я получила в итоге: держалась особняком, обрекла себя на одиночество, а он веселился бог знает с кем.

Так что когда мне написал Нокс и сказал, что скучает, мне это просто взорвало мозг.

У меня голова закружилась от восторга.

И вот я стою на пороге его квартиры, собираюсь постучать в дверь, но не успеваю. Дверь распахивается. Нокс стоит передо мной – в серых спортивных штанах и босиком. О, а еще у него на голове бейсболка задом наперед.

Какого черта? Такое ощущение, что мой эротический сон с участием Нокса вдруг воплотился в жизнь.

Я смотрю на него, моргаю и вспоминаю многочисленные видео и мемы о мужчинах в серых спортивках. Мне их в интернете много попадалось, и я всегда считала их довольно смешными, но, когда мужчина с такими кубиками пресса и таким гигантским членом встречает тебя в одних спортивных штанах, ничего кроме прилива похоти не испытываешь.

– Заходи. – Он хватает меня за руку, затаскивает в квартиру, захлопывает за мной дверь и тут же прижимает меня к ней. От его груди веет жаром, и он проникает даже через мой свитшот.

– Ты целую вечность добиралась.

Ответить я не успеваю – он целует меня, да так, что дух захватывает (а мозг, кажется, начинает плавиться на месте). К тому моменту, когда он отстраняется, я тяжело дышу, а руки мои будто навеки приварились к его шикарной груди. Одну ногу я, сама не заметив, закинула ему на бедро. Жаль, что я такого маленького роста и не могу ощутить его эрекцию там, где больше всего хочется.

– Ты очень хорошенькая. – Он отстраняется, и я прислоняюсь к двери. Хорошенькой я себя совершенно не чувствую. Волосы мои высохли естественным образом, а потому представляют собой неукротимую копну. Я не красилась – и мне пришлось стереть с лица антиугревой крем, который я фанатично наношу каждый вечер перед сном.

Наряд у меня тоже мало кого впечатлит, хотя на мне нет лифчика, и, думаю, когда Нокс это обнаружит, открытие его порадует.

Надеюсь, по крайней мере.

– Я ужасно выгляжу, – отвечаю я, и Нокс тут же хмурится.

– Вечно ты на себя наговариваешь. – Он качает головой, хватает меня за руку и ведет к себе в спальню. – Хватит уже, Саттон.

– Ты поймал меня не в лучший момент, Магуайр, – с укором говорю я, когда мы входим в спальню. Впрочем, я, конечно, несерьезно.

Я так рада, что он написал. И так рада находиться здесь – с ним.

Он тащит меня к комоду, над которым висит зеркало, ставит прямо напротив. Сам он возвышается за моей спиной – высокий, широкоплечий и такой привлекательный, что слюнки текут. Он не сводит с меня глаз.

– Скажи, что ты видишь.

Я хмурюсь.

– Нас с тобой?

– Нет, скажи, что ты видишь, когда смотришь на себя. – Он обнимает меня сзади, пристраивает подбородок у меня на плече. – И не надо перечислять свои недостатки. Скажи что-нибудь положительное.

Я не могу отвести глаз от его лица, и меня поражает, с какой добротой он на меня смотрит. С какой искренностью. Никто и никогда прежде не просил меня о подобном, и ощущения… странные.

– Не смотри на меня. – Он улыбается, слегка поворачивает мою голову, чтобы я смотрела прямо на зеркало. – Смотри на себя, Джо-Джо. Расскажи, что хорошего ты видишь.

С самооценкой у меня вообще проблемы, так что я рассматриваю себя, а мысли путаются.

– Ну… Мне нравятся мои брови.

Он хмыкает.

– Почему?

– У них хорошая форма. И щипать особенно не приходится. У моей мамы почти такие же.

– Значит, брови у тебя мамины. – Он слегка приподнимает голову, касается подбородком волос у меня на макушке. – Что еще?

– Не хочу хвастаться…

– Это не хвастовство. Как вы, девушки, это называете? Признание существования собственного «я».

Брови мои сходятся на переносице.

– Ты-то об этом откуда знаешь?

– У меня две сестры, Джо-Джо. Так что я всегда в курсе событий.

Боже, храни сестер.

– Пожалуй, мне нравятся мои волосы, хотя сейчас они немного растрепались, – тихо признаюсь я.

– А мне нравится, когда они растрепанные. – Он убирает прядку с моей щеки, целует меня.

У меня вот-вот подогнутся колени от того, насколько милый это жест.

– И губы у меня ничего.

– Губы у тебя чертовски сексуальные.

У меня рот открывается от изумления. Что бы я там ни собиралась сказать, все мысли вылетают из головы от неприкрытого жара в глазах Нокса. Я чувствую спиной его тело, как он прижимается ближе, как мне в попу упирается его эрекция.

– Сиськи можно было бы и побольше.

– По-моему, они идеальны. – Он скользит рукой под подол моего свитшота, ведет пальцами по ребрам, выше, пока не натыкается на обнаженную плоть. – Без лифчика?

– Я его на ночь не надеваю.

– Повезло мне. – Он обхватывает мои груди, большие пальцы поигрывают с моими сосками, и у меня вырывается рваный вздох. Я не могу отвести взгляда от его рук, которые так и хозяйничают у меня под кофтой. – Скажи что-нибудь еще, малышка. Расскажи, что еще тебе в себе нравится.

В нижней части живота