9 месяцев после развода - Мария Устинова

Я просыпаюсь среди ночи.

В окно заглядывает полная луна, высоко застывшая в черно-сером небе. Вздыхаю и понимаю, что вторая половина кровати пуста.

Причем не просто пуста – уже давно остыла.

Вздыхаю, завязываю халат и встаю с кровати, ощущая, как прохладные полы скользят по ногам.

В квартире темно, только из-за двери кабинета пробивается полоска света, когда я иду в детскую. Проверив малыша, стучу в дверь кабинета и дожидаюсь тихого «Входи».

– Давно здесь? – сонно щурюсь я.

– Пару часов, – сдержанно отвечает Антон.

Он включил ночник и свет не сильно бьет в глаза. На столе разложены бумаги о его матери. Он сосредоточенно изучает каждую строчку. Если там и есть зацепка, Антон ее найдет. Он невероятно дотошный.

Так увлекся, что даже не смотрит на меня.

– Сделать тебе кофе?

– Лучше чай. С молоком и медом, пожалуйста.

Улыбаюсь.

– Пара минут.

На кухне завариваю черный чай, на поднос ставлю две чашки, баночку с медом, молочник и несу обратно в кабинет. Аккуратно ставлю на край, разливаю чай и сажусь в кресло. Подумав, делаю и себе такой: с молоком и тягучим медом.

Наблюдаю, как Антон полностью ушел в дело. Любуюсь сосредоточенным лицом, он всегда такой был – с полной самоотдачей подходил к делу. Как же он был непохож на всех парней, что меня окружали. В нем не было легкомысленности, которая сопровождает парней в двадцать лет. И тем более не было ничего от избалованных мажоров, которые только и делали, что прожигали семейное состояние и доставляли неприятности родителям.

Наконец, он отрывается от бумаг.

– Нашел что-нибудь? – спрашиваю я, делая глоток вкусного, сладкого чая со сливочной ноткой.

– Нет. Пока нет.

– Жаль, – пожимаю плечами.

– Просто знакомлюсь с информацией. Смотри, она поддерживала отношения с подругой… Созванивалась раз в год, два, в последние годы совсем редко. Она живет здесь, в столице.

– Хочешь встретиться? – улавливаю направление мыслей.

– Да. Утром попробую договориться о встрече.

– Почему нет. Хорошая идея.

Я понимаю, что он только что познакомился с матерью – успев ее потерять. И хочет наверстать хоть что-то. Хотя бы посмотреть в еще живые глаза ее подруги. Она после себя ничего и никого не оставила, кроме Антона.

Он устало трет переносицу.

– Наверное, ты права. Пора спать.

– Я ничего не говорила, – смеюсь я.

– Но подумала.

– Не буду спорить! – я смеюсь, когда Антон, оставив на столе недопитый чай, подхватывает меня на руки. – Перестань! Уже поздно! Мы разбудим ребенка!

Он ставит меня на пол, но не отпускает.

Смотрю на него и мои глаза еще искрятся от радости. Кажется, Антон хочет что-то сказать, но в последний момент отпускает и за руку ведет меня в спальню.

А утром меня ожидает сюрприз: три пудровые розы на подушке, красная бархатная коробочка, и Антон на краю кровати.

– Доброе утро, дорогая, – снисходительно улыбается он.

Я попеременно смотрю то на розы, то на коробочку для кольца, и вопросительно поднимаю брови.

И что бы это значило, любимый?

Глава 31

– Открой, – предлагает он.

Хмыкаю и удобнее сажусь на кровати.

Он уже одет – по-деловому, свеж, и эти розы явно доставили несколько минут назад. На нежных кремовых лепестках еще не высохли капли росы.

Бархат под пальцами нежный, дорогой. Эта вещь не из обычного сетевого ювелирного. Откидываю крышку и рассматриваю кольцо.

Свет ласкает грани камня.

Это бриллиант, как и в первый раз. Только больше.

– С обратной стороны надпись, – негромко сообщает Антон, пока я безмолвно любуюсь камнем. – Прочти.

Поворачиваю кольцо, чтобы прочесть гравировку по внутреннему краю.

«Антон и Кира. Вместе навсегда».

– В прошлый раз гравировки не было, – я поднимаю глаза.

Антон улыбается.

Я жду, пока он скажет заветные слова. Объяснит ситуацию.

– В прошлый раз было все иначе, – заключает он. – Кира, прости меня. Ты согласна снова стать моей женой?

Все логично.

Он исправляет свою ошибку, возвращает все на места. Снова делает предложение, потому что мы успели развестись и семьей нужно становиться снова.

И эта трогательная надпись – не просто сентиментальные глупые слова, которыми обмениваются влюбленные. Для кого-то может так и будет. А для меня – знак, что нас больше не разлучат по навету.

Бальзам для моего разбитого сердца.

Это не просто предложение. Это все: восстановление моего честного имени, возвращение любви, восстановление справедливости…

– Согласна, – вздыхаю я.

Не с радостью невесты – мы уже были молодоженами. А со спокойной радостью опытной жены.

– Не представляешь, как я рад это слышать…

Антон степенно целует меня в губы и улыбается.

– А почему ты одет в такую рань? – интересуюсь я.

– Хочу перед офисом заехать к маминой подруге. Если хочешь, можешь составить компанию.

– А няня уже пришла?

Вскакиваю, запахивая халат. Эмоции после нежного предложения руки и сердца вытесняют повседневные заботы. Я даже не сразу понимаю, что все кончилось! Мои страхи за малыша… Мой побег от Антона… Наш сын будет расти в полной семье. И не исключаю, что еще будут дети. А это уже совсем другая история…

– Зачем тебе няня. Степана можно взять с собой.

– Отличная мысль. А к ее приходу мы уже вернемся, и ты сможешь уехать по делам.

Я одеваюсь, зачесываю волосы в высокий хвост и одеваю Степана в комбинезон для новорожденных. Все вместе мы выходим из дома. Умными глазами малыш смотрит на нас в лифте по очереди. С таким любопытством рассматривает, что мы улыбаемся. Теперь мы все будем делать вместе. Как одна семья.

– Ты предупредил, что мы приедем?

Я рассматриваю старый дом. Район тоже неновый, здесь время словно замерло, и я перенеслась лет на сорок назад. Скамейки, тополя… Детская площадка с песочницей.

– Звонил утром, – Антон выходит первым и открывает дверь мне. Вдвоем мы достаем Степана из детского кресла и идем к подъезду, выкрашенному зеленой краской.

Антон снимает перчатки и звонит в квартиру.

– Я Антон Орловский, – сообщает он на вопрос домофона.

– Проходите, – раздается мелодичный голос.

Хозяйка живет на втором.

В подъезде чисто, пахнет хлоркой