Нежеланный брак - Джо Беверли

Это было выше ее сил. Но она так или иначе должна найти к мужу подход. Как жаль, что нет книг, обучающих искусству соблазнения!

Стук в дверь застал ее врасплох. Редклиф, повинуясь ее знаку, открыла дверь. Маркиз переоделся, сменил костюм для верховой езды на обычный для города наряд — панталоны, ботфорты, темный камзол и высокий галстук.

— Я снова чувствую себя цивилизованным пленником, — пожаловался он, перехватив ее взгляд. — И почему это женщины постоянно жалуются на жесткие требования моды? Ведь нам, мужчинам, тоже приходится ей подчиняться.

— Я давно думаю, что мужчины вполне могли бы носить летом женские юбки, а женщины зимой — брюки.

— В Лондоне это выглядело бы весьма странно, — рассмеялся он. — Но довольно. — Он поднял руку. — Я хотел бы удалиться, пока еще на это способен. Вы ни в чем не терпите неудобств?

— Ни в чем. Вы собираетесь выйти из дома?

— Да, ненадолго. — Он помрачнел. — Герцог говорит, что столкновение Наполеона с союзниками может произойти со дня на день. Может быть, оно уже произошло, а у нас просто нет сведений. Я хочу узнать, что об этом говорят в Лондоне.

Подумав о том, что в этот относительно спокойный период ее личной жизни судьба Европы, возможно, висит на волоске, Бет похолодела. Не исключено, что где-нибудь в Бельгии уже грохочут пушки и солдаты погибают один за другим. Наверное, мужчины лучше в этом разбираются.

— Прошу вас, пойдите и разузнайте, что происходит.

Он поцеловал ее в щеку и вышел.

Бет думала о добровольно ушедших в армию виконте Эмли и безрассудном Дариусе Дебнеме и молила Господа сохранить им жизнь, так же как и всем прочим воинам. Каждое воскресенье в церкви возносились молитвы Господу, но Он не мог спасти Европу от Наполеона.

Бет не оставалось ничего другого, как заняться своей личной жизнью.

Она с завистью думала о том, что Люсьен сейчас встретится с друзьями и знакомыми, а у нее друзей здесь не было.

Бет вспомнила об Элеоноре Делани. Ей понравилась эта женщина, более того, ее привлекал — в рамках приличия, разумеется! — ее муж. Бет хотелось бы знать, где они сейчас живут, поскольку они приглашали ее в гости. Они были ближайшими друзьями Люсьена, и он наверняка согласится отвезти ее к ним.

Впрочем, Бет с трудом представляла себе, как сможет выбрать время для неофициальных визитов, потому что герцогиня взяла себе за правило каждое утро пить чай в ее будуаре и изводить вопросами о том, когда та сможет включиться в полноценную светскую жизнь. Когда Бет неохотно призналась, что готова это сделать, герцогиня представила ей список мероприятий.

— У нас осталось так мало времени, — объяснила она с извиняющейся улыбкой. — Мы должны успеть ввести вас в общество. К тому же, поскольку вы беременны, это избавит вас от необходимости слишком часто бывать в свете.

Бет залилась краской, зная, что это не так, но герцогиня сочла ее смущение естественным проявлением скромности.

— Все отнесутся к этому подобающим образом. Вы можете появляться в свете до тех пор, пока ваша талия будет сохранять приличный объем. Вы уже видели платье?

— Нет, мэм, — ответила Бет без особого воодушевления.

— Мы обсуждали его с вами, но не слишком подробно, поскольку невесте до свадьбы не пристало задумываться о таких вещах… — Она всплеснула руками в типично французской манере. — Помните, мы говорили, что перешьем для вас платье Джоанны, в котором она была представлена ко двору?

Это меня немного смущает, ведь такие платья обычно не надевают дважды. Впрочем, пойдемте, оно в соседней комнате.

Редклиф распахнула двери, и они прошли через будуар в соседнюю комнату. Посередине нее возвышался манекен, завернутый в тонкий муслин. Редклиф сорвала покров, и перед Бет возникло платье — восхитительное, необычное и вместе с тем невероятно смешное.

Лиф был поднят почти до подбородка, а от него волнами расходилась юбка. Платье было из великолепного голубого шелка, украшенного целыми гирляндами рюшей и перламутровыми вставками.

— Мы с Люсьеном на днях говорили о том, что одежда должна быть удобной и соответствовать обстоятельствам, — промямлила Бет.

— Правда? — обрадовалась герцогиня. — К сожалению, когда речь заходит о представлении ко двору, об удобствах приходится забыть, моя дорогая. Люсьен терпеть не может там появляться.

— Почему? — спросила Бет.

— Из-за парика.

— Из-за парика?

— Да, при дворе все осталось как встарь. Джентльмены должны носить напудренные парики, даже если из их волос нельзя уже сплести даже жалкую косичку. — Герцогиня подала Редклиф знак вновь задрапировать платье. — Вам придется отрепетировать свое появление при дворе.

— Но зачем мне там появляться? — недоуменно проговорила Бет. — Я всего лишь новобрачная, которая не думает ни о чем, кроме своей личной жизни.

— Тут уж ничего не поделаешь, Элизабет, — вздохнула герцогиня. — Суверен должен знать о каждом изменении в нашей жизни. В том, что к Белкрейвену король обращается как к «нашему преданному и бесконечно возлюбленному кузену», заключен большой смысл.

Несмотря на то, что Бет мнила себя поборницей равноправия, сообщение о том, что монарх вправе вмешиваться в ее личную жизнь, ее потрясло. Она не прочь была увидеть королеву, но одновременно эта мысль пугана ее.

— Но я понятия не имею, как себя вести, — посетовала Бет.

— Это не так уж сложно, — ответила герцогиня, возвращаясь вместе с Бет в будуар. — Приседаете в глубоком реверансе — и вы уже своя при дворе, а если вы еще произнесете несколько слов, которые понравятся окружающим, считайте, что вы попали в число фаворитов… — Герцогиню занимали и другие проблемы, поэтому она во время разговора просматривала приглашения, которые принесла с собой. — Мы отправимся в «Олмэкс» и на бал к леди Бессингтон, — заметила она, перебирая приглашения. — На некоторые из записок вам предстоит ответить. Посмотрите, может быть, здесь отыщутся ваши знакомые, которых я не знаю. — Она протянула Бет приглашения.

— Сомневаюсь, — пожала плечами Бет. — Нет, здесь нет никого, кто мог бы меня заинтересовать. Я надеялась, что увижу здесь приглашения от моих прежних воспитанниц, но я ошиблась. Я отправлюсь туда, куда вы мне скажете.

— Если вы назовете мне имена своих подруг, Элизабет, я могу навести справки. Они вряд ли вращаются в нашем кругу, но вполне могут быть приняты в обществе.

Бет назвала герцогине пять имен, но без особой надежды на результат. Две из ее прежних подруг вышли замуж за военных и вряд ли находились сейчас в Лондоне. Из остальных трех только одна нашла титулованного мужа, Изабель Крейтон, но о ней давно уже ничего не было слышно.

Герцогиня посоветовала Бет привести себя в порядок, так как вечером они отправятся в театр «Друри-Лейн».