До скорой встречи - Лекси Аксельсон

одну мать, еще одну сестру. Мы опоздали. Дэймон мертв. Еще один сын, еще один брат, которого придется хоронить. Душа, которую я не смог спасти. Пламя полностью поглотило его, и нам нужно убираться из здания, чтобы впустить другую группу для эвакуации тела и предотвращения полного выгорания постройки. На данном этапе ни моя группа, ни группа Зика ничего не могут сделать.

Что-то ломается внутри меня, и я сам не понимаю, что именно. Все, что я чувствую, — это горькое разочарование в самом себе. Рассудок в очередной раз дает трещину. Я в смятении опускаю голову, потирая бороду. Выхожу из здания, чтобы не задохнуться. Прохладный ночной воздух бьет в лицо, принося облегчение. Мысли тут же тянутся к виски. Кажется, я лечу по наклонной с тех самых пор, как встретил Ари. Я полностью оплакал Пола и почти исцелился. Но… она вскрыла травму заново. Тени демонов в моей голове теперь сгущаются надо мной, словно я — их добыча, моя душа в обмен на их.

Миссия провалена. Черт.

Кровь кипит. Я так сильно стискиваю зубы, что челюсть сводит. Гнев зашкаливает, в голове крутятся кадры обгоревшего тела Дэймона. Яркие красные, оранжевые и желтые тени ослепляют меня. И вот я снова вижу, как Пол умирает у меня на руках. В этот момент я больше не Мрачный Жнец. Я слаб. Я делаю то, чего никогда не делал раньше: ухожу от своей группы, чеканя каждый шаг, и срываю маску-череп. Тяжело ступая по земле, направляюсь к «Чинуку». Достаю сигареты, бью по пачке, уплотняя их о бедро прямо на ходу.

— Грим! Какого хера, мужик? Ты куда? — окликает меня Лопес в недоумении, но я игнорирую его. Оперативники разных подразделений окружают здание, завершая осмотр. Мы ожидали больше террористов, но теперь ясно: сегодня они собрались только ради казни Дэймона. Потому и сопротивления почти не было.

— Оставь его, мужик, — Кейн хватает Лопеса за плечо, удерживая на месте. — Дай ему побыть одному. Я его таким никогда не видел.

32. АРИ

Перед отъездом из Ирака одобряют мой перевод в военный госпиталь на ту же базу, где служит Дэнни. Выходить через неделю, и я в полном восторге. Сейчас я чувствую себя куда увереннее, чем когда только начинала. Мне хочется поскорее приступить к работе и занять чем-то мысли.

Мередит и Эмилия уезжают рано утром, но мы договариваемся встретиться позже в «Target» — мне нужно купить одежду и средства гигиены теперь, когда я вернулась домой. Это возвращение до сих пор кажется каким-то неестественным. И конечно, оно не обходится без появления полиции у моего дома.

Утром я завтракаю с матерью. Мне удается скрыть от нее подробности записки. Я закидываю удочку насчет того, чтобы съехать на квартиру, раз уж теперь зарабатываю достаточно, чтобы содержать себя. Она, разумеется, против. Не хочет оставаться в доме одна. Пол так и не съехал, потому что вечно был в разъездах. Вместо этого он экономил деньги, оставаясь дома. Мне жаль оставлять ее одну, но я хочу независимости.

Большую часть дня я провожу в постели: меня тошнит, я постоянно что-то жую и смотрю комедийные шоу. Эта тошнота берется из ниоткуда; я начинаю думать, что подхватила в самолете какой-то желудочный вирус.

Я то и дело проверяю телефон в надежде, что Дэнни пришлет сообщение и скажет, что вернулся. Каждый раз, когда экран загорается, я бросаюсь к нему, но лишь разочаровываюсь. Следы нашего бурного секса уже давно прошли, и я каждой клеточкой тела жажду прикосновений Дэнни — и днем, и ночью. Я по уши влюблена в этого мужчину. Он пугает меня, но так, что я хочу его еще сильнее. Он без всяких колебаний разрушил все мои границы и принципы, и я не могу ненавидеть его за это.

Всё чего я хочу, это весь день смотреть ужастики в своей комнате, но из-за Шейна моя собственная жизнь всё больше напоминает фильм ужасов.

Мысль о том, что я одна, не дает покоя. Я лежу в кровати под одеялом и постоянно поглядываю в окно — не следит ли он за мной. Но ничего. Мысли несутся вскачь. Из-за записки Шейна мне страшно в собственном доме. Я постоянно оглядываюсь, вздрагивая от каждого шороха, который издает мама или сам дом.

Так что я отказываюсь и дальше сидеть дома. Хватит с меня отдыха. Пора выбираться. К тому же скоро встреча с Мередит и Эмилией, а потом нас ждет ночь в «El Devine». Поэтому сначала решаю заехать в книжный, потом в «Target». Натягиваю леггинсы, обуваю кроссовки и выхожу из дома.

Я сажусь в машину брата. В салоне до сих пор держится запах Пола. У него был старый зелёно-коричневый Ford Bronco. Он обожал эту тачку. Чинил её как мог и страшно ею гордился. После его смерти я не хотела, чтобы она досталась кому-то другому. Продать её я отказалась, поэтому оставила себе.

Пристегнув ремень безопасности, смотрю в зеркало заднего вида. В голову лезет самое худшее: мне страшно, что Шейн уже внутри… ждет меня. Вокруг тихо. Глаза лихорадочно мечутся по салону, но заднее сиденье пусто. Сердце продолжает бешено колотиться в груди. Боже, я схожу с ума. Я продолжаю осматривать салон в зеркало в поисках любых признаков вторжения, но ничего.

Я выезжаю с парковки и направляюсь к книжному магазину.

Магазин находится рядом с огромным парком. Это очень популярное место для прогулок, свиданий и пикников. Для меня же это любимое место Шейна, где он меня бил. Когда-то это был и мой любимый уголок… пока не перестал им быть. Каждый раз, когда я еду в книжный, мне приходится проезжать мимо этого парка, и вместе с ним возвращаются воспоминания о насилии.

— Ну и каково снова оказаться домой после учебки? — спрашиваю я. Стоит холодная ноябрьская ночь. День благодарения не за горами, и Шейну разрешили приехать домой после выпуска, прежде чем он отправится на курсы специальной подготовки.

— Потрясающе, — бросает Шейн с сарказмом. Затем делает большой глоток пива и ставит бутылку на траву. Он сидит, уперев предплечья в колени, а я прислонилась к его плечу. Мы в уединенном уголке парка под деревом. Вокруг нас кольцом кусты. В парке почти пусто, дело близится к полуночи.

Он злится, и я не понимаю почему. Это наше любимое место — здесь мы разговаривали, проводили время, целовались и ласкали друг друга поверх одежды. Я так по нему скучала и так ждала этой встречи.