Дотянуться до звезд - Луанн Райс

— Скоро ты увидишься со своей родственной душой, Люсинда, — сказала Эми. — Ох, как же он ждет тебя!

Не совладав с эмоциями, Диана тихонько выскользнула из зала. Толпа гостей перетекла в главный холл, и она прошла сквозь нее к противоположной стене. Она не знала, куда шла, но ей нужно было уединиться. Рыдая, она наткнулась на высокие стопки художественной литературы. Здесь было тихо, и никто бы ее не побеспокоил. В зале опять звучала музыка. Наверное, они исполняли просьбу Люсинды, потому что Диана услышала их с Эмметом песню — «Каждый раз, когда мы расстаемся».

— Диана…

Услышав знакомый голос, она вздрогнула.

— Я видел, как ты сбежала, — сказал Алан, чей силуэт высвечивался с другой стороны полок. Он снял очки и держал их в руке. На секунду ей показалось, что это был Тим. Голос, строение тела, все. И ей стало дурно от того, что подобное случалось уже не в первый раз и что она сама же делала себя жертвой собственных плохих воспоминаний.

— Ты испугал меня, — схватившись за сердце, сказала Диана.

— Почему? — спросил он.

— На мгновение, — сказала она, — мне показалось, что ты — это Тим.

Алан отшатнулся. Он шагнул назад, и Диана заметила, как он ссутулился. Она расслышала его стон и увидела боль в его глазах, когда он прислонился спиной к стеллажу книг.

— Лишь на мгновение… — повторила она, желая повернуть время вспять.

— Я не Тим, — резко сказал он, сжав очки в кулаке.

— Но ты похож на него, — сказала она. — Когда темно и я вижу тебя без очков…

Он надел их и снова снял.

— Боже правый, разве я только очками и отличаюсь? — сказал он, и его голос дрожал от ярости и обиды. — А как насчет моего сердца? Я не бросал тебя, Диана! — Его слова эхом поднялись к потолку; под ними играла музыка и щебетали счастливые голоса.

— Я знаю, что не бросал! — внезапно разбушевалась Диана. — Неужели ты думаешь, что я думаю иначе?

— Эй…

— Но я не могу перебороть себя, — вскричала она.

— Что значит «не можешь»?..

— Я понимаю, что ты не Тим. Что ты хороший человек и заботишься обо мне с Джулией и Эми. Господи, Алан! Думаешь, мне самой это нравится? — Они оба ошарашенно смолкли. Потом Диана заговорила, чтобы успеть до того, как здравый смысл заставит ее промолчать.

— Я сделала неправильный выбор, — сказала она, упрямо выпятив подбородок. — Тогда, давным-давно. Если бы можно было все изменить, перенестись назад во времени, я бы…

— Сделала неправильный выбор? — переспросил Алан.

Диана посмотрела на него. Их взгляды встретились и так долго не могли разойтись, что Диана прислонилась к ближайшей книжной полке.

— Выбрала другого брата, — сказала она. Она почувствовала, как что-то в ней щелкнуло и закрутились шестеренки в тот момент, когда с ее уст сорвались слова правды. Она нервно сглотнула, потому что боялась прикоснуться к нему, хотя ей очень хотелось. Она приказала себе шагнуть вперед. Очень медленно она протянула руку и отвела волосы с его глаз.

Он поднял голову. Она оказалась с ним лицом к лицу. Очки сползли ему на кончик носа, и она нежно задвинула их на место. У нее перехватило горло, потому что она осознала всю глубину своих чувств к этому человеку. Он выглядел уязвленным и сбитым с толку, но теперь его глаза прояснились, и ей померещилось, что в них промелькнула улыбка.

Долгие годы у них было одно и то же. Горе, взаимные укоры и необоснованные обиды. Диана уже устала от всего этого. В его глазах было столько горечи, словно она причинила ему намного больше страданий, чем сама о том догадывалась.

— Прости меня, — сказала она.

— За что?

— За все, — хрипло сказала она. — За то, что сегодня спутала тебя с Тимом. И за…

— Что? — спросил он.

— Эта библиотека, — задумчиво ведя пальцами по корешкам книг, сказала Диана, стараясь взять себя в руки. — Когда я была маленькой, мама уже работала здесь, и я считала, что все это здание принадлежало ей. Вместе со всеми книгами. Я даже думала, что это она их написала.

— Мои пациенты думают, будто она их все прочитала.

— Так и есть, — сказала Диана.

— Ты из-за этого плачешь?

— Нет, — сказала она. Слезы струились по ее щекам, и она не могла их остановить. — Просто я думаю о том, что она сказала.

— О подарке?

— О моем отце, — ответила Диана, закрыв ладонями лицо.

— Я помню его, — сказал Алан; он стоял так близко, что, глядя вниз, она видела его туфли.

— Расскажи мне что-нибудь о нем, — попросила Диана.

— Он был хорошим человеком, — сказал Алан. — Хотя ты вышла замуж за Тима, он и меня считал частью своей семьи. Он смастерил шкафчики в моем офисе, и мы вдвоем с ним устраивали перекуры и болтали. Он был интересным, остроумным и постоянно смешил меня. Ему нравились дети, и его приводил в восторг тот факт, что твой игрушечный домик находился в моей приемной. Он любил тебя, Диана.

— Я знаю, — прошептала Диана.

— Редкий отец вдохновит свою дочь стать плотником.

— Либо плотником, либо библиотекарем, — сказала Диана. — У меня были хорошие образцы для подражания.

Сквозь книги просачивалась музыка, и Диана ощутила руку Алана на своей щеке. Он был так ласков. Прядь ее волос выбилась из прически, и он подоткнул ее обратно за ухо. Он потрогал пальцем ее серьгу: серьгу его бабушки. Диана прикрыла глаза.

— Когда уезжаете? — спросил Алан.

— Завтра, — ответила она.

— Вот свидетельство о рождении Эми, — внезапно вспомнив, сказал Алан. — Тесс уже все приготовила, когда мы заехали к ней. И я пошел за тобой, чтобы отдать его.

— Спасибо, — сказала Диана, взяв листок из рук Алана. Она подала запрос на проведение семейного отпуска вместе с Эми, и Марта Арден обсудила эту идею с Тесс Брукс. Тесс согласилась, потому что Эми предоставлялся чудесный шанс отдохнуть, и она не хотела ей мешать.

— Я буду скучать, — сказал Алан.

— Потанцуй со мной, — сказала она.

Играла музыка. Мелодия звуков труб и перебирания струн наполняла Диану таким сильным желанием, что у нее заныло сердце.

— Потанцевать? — спросил он, словно впервые слышал это слово.

— Ты умеешь танцевать, — сказала она. — Я видела. В клубе, у пристани…

Он не дал ей закончить фразу. Он обхватил ее руками и резко привлек к себе. Придерживая ее за талию, он танцевал с ней посреди книг. Вокруг мерцал тусклый, загадочный свет, и он чувствовал, как ее груди упирались в его крепкие мышцы.

— Поцелуй меня, — тихо шепнул он, но тут же лишил ее возможности ответить.