Приключения наследницы - Лариса Кондрашова

В конце концов я нашла шкатулку побольше, сложила в нее все свое богатство и взяла с собой. По крайней мере тот, кто ищет, чем бы в доме поживиться, должен будет сначала убить меня.

А если это случится, то какая разница, кому шкатулка достанется. Меня уже на свете не будет.

Мне стало так себя жалко, что на глаза навернулись слезы. Я ведь ничего в этой жизни не успела: ни замуж выйти, ни детей родить. Последняя представительница княжеского рода приготовилась умереть со знанием, что за нее даже отомстить будет некому.

Для верности я прихватила с собой и шпагу. В крайнем случае я дорого отдам свою жизнь!

Но в гостиной, как ни странно, уже сидел Мамонов и что-то писал в маленькой книжечке.

– Дневник пишете? – поинтересовалась я, даже забыв поздороваться.

– Здравствуйте, Анна Михайловна, – сделал это за меня исправник. – А что это у вас с собой за палка железная?

Я нашла его замечание грубым, но ответила:

– Приходится думать о собственной безопасности, поскольку следствие топчется на месте, а убийца расхаживает по дому. Если вы не знаете, что это такое, могу просветить: шпага!

– Вон оно что! – покачал головой Мамонов. – Княжна, значит, разуверилась в мужских способностях и решила сама себя защищать.

– Как же иначе, – продолжала огрызаться я, – ежели среди ночи кто-то пытается проникнуть в мою опочивальню. Хорошо, что двери крепкие да засовы надежные!

– Так-так-так, и что вы стали делать? Позвали на помощь? Но я нарочно оставил открытой дверь, паче чаяния раздастся какой подозрительный шум. Никакого шума не было. Правда, около одиннадцати ночи кто-то прошел по коридору, но я не стал выглядывать, поскольку не счел шаги подозрительными.

– А какие шаги могут считаться подозрительными? – ехидно осведомилась я.

– Извольте. Крадущиеся. Бегущие на цыпочках. А ничего такого не было. Какой-то мужчина спокойно прошел себе, и все.

– От выхода или к выходу?

– К выходу. Но до него, насколько я понимаю, не дошел, потому что открылась и закрылась чья-то дверь.

– Так мы и будем всякую ночь вздрагивать от любого шороха?

– Потерпите, Анна Михайловна, уже недолго осталось. Ваш покорный слуга преподнесет вам убийцу тепленьким. Как говорится, на блюдечке.

– По мне – так лучше холодненьким! – мрачно пошутила я.

– Экая вы амазонка! – в том же тоне откликнулся Мамонов. – Видать, и вправду разозлились, раз крови жаждете.

– Скажите, капитан, вы женаты? – безо всякой связи с нашим разговором спросила я.

– Никак нет, ваше сиятельство, – насмешливо отозвался он. – Мне нравятся девушки живые и умные, такие, как вы, а попадаются все больше скучные жеманницы, по коим сразу видно: родит, растолстеет и будет только есть да спать.

– Значит, на мне вы могли бы жениться?

Сдалась мне эта женитьба! Можно подумать, больше нечего делать, как приставать к мужчинам с дурацкими вопросами. Но Мамонов от моего вопроса смешался.

– Мог бы, отчего же нет, только вы за меня не пойдете. Богатства я не нажил, в быту человек скучный – пожалуй, такие девушки, как вы, не для меня.

Это уже был удар. До сего времени мне казалось, что выйти замуж я смогу безо всяких трудностей, но вот уже третий мужчина – по крайней мере из тех, кто мне симпатичен, – отказывается от женитьбы на мне. У Мамонова разве что получилось помягче, чем у Зимина, и яснее, чем у Веллингтона, но конец тот же самый: нет!

И тут я разозлилась. По-настоящему. Что они здесь все делают? Зачем мне это нужно? Я и сама справлюсь с неведомым убийцей, и распоряжусь своим приданым, и найду управляющего.

На этой волне за завтраком я взяла да и выложила всем четверым, что пора, пожалуй, и честь знать. Прямо так и сказала:

– Дорогие гости, не надоели ли вам хозяева?

На некоторое время за столом воцарилась тишина, а потом заговорили одновременно все четверо. Получился гул голосов, из которого я смогла выхватить несколько фраз: «Что с вами, Анна, мы вас чем-то обидели? Кузина, отчего вы так жестоки? Анна Михайловна, голубушка, что же это вы гневаться изволите? Ваше сиятельство, это заявление есть безрассудство!..»

Наконец они сообразили, что получается базар, и Мамонов поднял руку, словно собирался присягать мне на верность.

– Видимо, господа, мы и в самом деле с вами заигрались, если даже столь юная девица, как ее сиятельство, пеняет нам на бездействие. Ежели вы даете мне слово, я, пожалуй, подведу черту под случившимся здесь, в Дедове, событием...

– Событиями! – подсказал Джим.

– Нет, я не оговорился. Именно одно событие повлекло за собой смерть трех женщин и ранение мужчины...

Но договорить исправнику не дали. В гостиную вбежал Исидор с ружьем в руках и закричал:

– Ваше сиятельство, прибыли ваши крепостные и привели с собой на веревке Осипа!

Все сразу вскочили из-за стола. Веллингтон обнажил саблю, в руках Мамонова и Зимина оказались пистолеты, а Кирилл вытащил из-за пояса нож.

Во дворе стоял гул множества голосов, но едва мы появились на крыльце, как шум стих, и моим глазам предстала ошеломляющая картина.

По одну сторону стояли крепостные, живущие в имении. Причем их толпа вовсе не выглядела миролюбиво. Как видно, кое-кто из них попробовал свои кулаки на кучке других крепостных, только что появившихся и до сих пор все еще выглядевших не в пример щеголеватее дворовых.

Их было немного, всего шесть человек, и у ног их лежал связанный еще один. Осип!

– Что это дворовые так взбудоражены? – спросила я вполголоса у Исидора.

– Так эти лесовики, когда здесь хозяйничали, натешились. И девками попользовались, и парням зубы повыбивали.

Недалеко от пришедших из леса высилась кучка оружия.

– Надо бы его прибрать, чтобы не лежало посреди двора, – ни к кому не обращаясь, проговорила я.

– Орест, займись этим, – распорядился Кирилл.

Исидор тоже, видно, сообразил, что оружие надо убрать. Двое парней по его приказу двинулись к куче ружей и сабель, на мгновение они заслонили собой лесных разбойников, а когда люди опять расступились, поза лежащего Осипа так странно переменилась, что я – то ли в изумлении, то ли от растерянности – сбежала с крыльца и быстрым шагом направилась к лежащему.

– Осторожно, Аня. – Зимин схватил меня за руку. – Лучше вам от нас не отходить.

– Я хотела лишь взглянуть. Там... Осип.

По-прежнему не выпуская моей руки, он кивнул:

– Кто-то убил его, это правда.

– Но как? – испуганно спросила я.

– Думаю, метнули нож.

Он приобнял меня за плечи и вроде невзначай стал теснить обратно к лестнице.