Неистовая страсть - Вирджиния Браун

— Тебя что-то тревожит, не так ли? Дорогая, в чем дело?

Она пожала плечами:

— Неужели так заметно?

— Очень даже заметно. Так что же тебя тревожит? Дженни похлопала ладонью по постели:

— Иди сюда. Давай поговорим, Кейн.

Кейн осторожно присел на край постели и заглянул Дженни в глаза. Она же вдруг выпалила:

— Ты знал, что я предала тебя в Додж-Сити? Кейн ухмыльнулся и пробормотал:

— Предала? Мне кажется, ты преувеличиваешь. Дженни энергично покачала головой:

— Нет-нет, это правда. Но в тот момент я так не считала. Не считала, что предаю тебя. Все произошло… слишком быстро. Я просто не понимала, что нарушаю данное тебе обещание. — Она умолкла и посмотрела на него с мольбой. — Кейн, я так долго мучилась из-за этого. Я чувствовала, что серьезно подвела тебя, но не знала, как сказать тебе об этом. Ты понимаешь меня?

— Мне кажется, что я понимаю, почему ты так поступила, — ответил он, тщательно подбирая слова. — Но объясни, почему ты не сказала мне об этом? Ты должна была сказать мне правду. Это избавило бы нас от многих. хлопот, Дженни.

— Каким образом? Бандиты Доусона все равно сделали бы то, что сделали. И ты бы сделал то, что сделал.

Единственным человеком, которого я могла бы избавить Гот хлопот, была бы я сама, потому что я ужасно из-за этого мучилась.

Кейн взял ее за руку.

— Дорогая, ты очень рассердишься, если я скажу, что знал об этом? — Не обратив внимания на ее возглас, он продолжал: — Я узнал об этом в тот вечер, в салуне «Одинокая звезда».

— Девушка из бара?! — воскликнула Дженни возмущенно. — Это она тебе рассказала?! Я так и знала, что мы с Данзой пришли слишком поздно и она успела тебе рассказать…

Кейн широко улыбнулся:

— Нет, ты пришла вовремя, и она тогда ничего не успела мне сообщить. Но позже, когда ты уснула, я вернулся в салун.

— Но почему ты промолчал об этом? — проговорила Дженни с обидой в голосе.

— А почему промолчала ты? — ответил Кейн вопросом на вопрос.

Дженни пожала плечами:

— Я боялась, что если ты узнаешь, то возненавидишь меня.

— Но в моей душе не было ненависти. Хотя порой, когда я думал об этом, во мне вскипало негодование. Особенно когда я давал тебе возможность признаться, а ты не признавалась.

У Дженни на щеках зарделся румянец.

— Наверное, ты считаешь меня малодушной.

— Напротив, я считаю тебя очень храброй и упрямой. Дженни кивнула:

— Верно, я ужасно упрямая.

— Упрямая, как Тихоход.

— Нет, Сьюки, — улыбнулась Дженни. — Я назвала мула Сьюки. — Она со вздохом откинулась на взбитые пуховые подушки, но тут же снова села и, пристально взглянув на Кейна, спросила: — Почему ты не сказал мне, что ты один из техасских рейнджеров? Ведь я считала тебя опасным преступником, и ты знал об этом, не так ли?

Кейн улыбнулся:

— Мне хотелось, чтобы ты меня боялась и была более покладистой. И еще… Если бы я посвятил тебя в свой секрет, разве ты поверила бы, что я дам твоему брату шанс начать новую жизнь?

— Я могла бы поверить, что его будут судить справедливо, — заявила Дженни. Немного погодя добавила: — А может, и не поверила бы.

— Именно поэтому я не сказал, кто я на самом деле. Тут Кейн поднялся с кровати и медленно потянулся.

Затем наклонился к Дженни, чтобы поцеловать ее в лоб. Она крепко обняла его и прижала к себе, порывисто. прильнув губами к его губам. Они не разомкнули поцелуя, пока не стали задыхаться. Когда же Кейн наконец выпрямился, в его глазах плясали искры страсти.

— С нетерпением жду, когда ты окончательно поправишься, — прошептал он.

Дженни кивнула:

— Я тоже жду с нетерпением, Кейн. Он лукаво улыбнулся и пробормотал:

— Может, мне пока поискать утешения на стороне?

— Послушай, Кейн Рэнсом, неужели ты думаешь, что я позволю тебе посещать притоны вроде заведения Дженни Роджерс?! Ни за что! — воскликнула Дженни. Потом вдруг рассмеялась и добавила: — Распутник… Кейн усмехнулся:

— Тебе придется с этим примириться, если ты собираешься стать женой рейнджера, дорогая.

У Дженни перехватило дыхание.

— Собираюсь… что? Стать женой рейнджера? Я не ослышалась?

— Ты ведь этого хочешь?

— Да, если только мы говорим о тебе. Я не имею ничего против Данзы, но, на мой взгляд, он слишком грозен на вид.

Кейн взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал. Потом с улыбкой заметил:

— Данза очень обрадуется, когда узнает об этом. Он ужасно гордится своим грозным видом.

Тут Кейн снова выпрямился и велел своей будущей супруге ложиться спать, поскольку на следующий день, рано утром, им предстояло выехать в Бракстон.

Дженни с улыбкой откинулась на подушки. Кейн по тушил лампы, и комната погрузилась во мрак. Вернуться домой было бы совсем неплохо. Тетя Эйприл, наверное, совсем сбилась с ног, оставшись одна с множеством забот и обязанностей. «Бедная тетя Эйприл…» — подумала Дженни, засыпая.