Ангельское пламя - Юджиния Райли

Двумя днями позже, холодным январским вечером, Анжелика, предвкушая удовольствие, ехала с Роланом на концерт Дженни Линд.

Анжелика читала в газетах о «шведском соловье» и ее сенсационном турне по Соединенным Штатам. Мистер Барнум, пригласивший ее в эту страну, по слухам, заплатил ей умопомрачительную сумму в 187 500 долларов. И всюду она имела потрясающий успех.

И вчерашнее прибытие мисс Линд в Новый Орлеан вызвало настоящий фурор. Владельцы магазинов за день распродали весь запас сорочек и галстуков. И с того самого момента, как ее пароход «Сокол» причалил к пристани, за ней всюду следовала огромная толпа поклонников. Перед домом, где остановилась мисс Линд, пожарные устроили в ее честь парад с факелами и оркестром.

Ролан взял Анжелику под руку, когда они поднимались по лестнице к солидному, украшенному колоннами входу в театр. В вестибюле они увидели много знаменитых креольских семей. Все находились в состоянии радостного ожидания.

— Жак сказал, чтобы мы подождали его здесь, — сообщил Ролан Анжелике.

Она кивнула. Служитель подошел, чтобы принять у нее одежду. Ролан помог Анжелике снять манго, потом снял пальто и цилиндр и все это отдал негру. Анжелика отметила, как эффектно выглядит ее муж в черном фраке, белой плиссированной сорочке и белом шелковом галстуке. А на ней было платье из золотистого бархата с пышной юбкой и узкое в талии, оставляющее открытыми ее плечи. К мерцающей ткани отлично подходило рубиновое ожерелье, которое ей подарил Ролан на Новый год. Ее волосы были завиты и подняты наверх, на ней не было шляпы, но в локоны были вплетены белые камелии, как это принято в торжественных случаях у креольских женщин.

Ролан окинул ее взглядом, будто оценивая.

— Похоже, что мы приехали чуть рано, — заметил он. — Полагаю, Жак и Жан-Пьер заедут во Французский квартал за Бланш и Миро.

— Разве это не прекрасно, что Жак привез Бланш в Новый Орлеан?

— О, да. Я был рад услышать это, когда встретил его вчера на бирже! Он рассказал мне о своем успехе.

— Я просто поражена тем, что он сумел уговорить ее оставить плантацию, — призналась Анжелика. — Я столько раз пыталась убедить ее приехать сюда. Но все было тщетно.

Он хмыкнул.

— Мы, мужчины из рода Делакруа, обладаем даром убеждать.

Она ослепительно улыбнулась ему.

— Да, в самом деле вы это умеете.

И тут же Анжелика обернулась, услышав знакомый голос:

— Анжелика! О Бог мой, или мои глаза обманывают меня?

Темные глаза Анжелики засветились радостью. Она увидела, как к ним спешит высокая, стройная, изумительно красивая дама. Она тут же узнала до боли знакомое прекрасное лицо.

— Мадам Сантони!

Женщина средних лет в сером шелковом платье и черной шали сердечно обняла свою бывшую любимую ученицу.

— О Анжелика! — воскликнула она, и ее глаза наполнились слезами. — Какой сюрприз! Вы выглядите такой красивой и счастливой, моя дорогая. — Она взглянула на Ролана. — А это, наверное, ваш муж, о котором вы мне писали?

— Да, мадам, — улыбаясь, ответила Анжелика. — Мадам Сантони Ривальди, это мой муж, Ролан Делакруа.

— Я счастлив, мадам, — сказал Ролан итальянке, целуя протянутую руку в перчатке.

— Мне очень приятно, месье Делакруа. А где же Антонио? — возбужденно и нетерпеливо спросила она. — Он вас должен увидеть.

Когда седеющий джентльмен в вечернем костюме приблизился к ним, она воскликнула:

— Антонио, посмотри, кого я встретила! Это наша дорогая Анжелика и ее муж.

Высокий, приятный на вид итальянец изящно приветствовал молодую пару. Когда знакомство состоялось, Анжелика тепло сказала своей учительнице:

— О мадам, какой приятный сюрприз видеть вас здесь, в Новом Орлеане.

— Это выступление мы с Антонио не пропустили бы ни за что на свете. Мы купили билеты много недель назад. А теперь я узнала, что все они давно распроданы.

— Жена говорила мне, что вы прекрасная певица и учительница пения, — вступил в разговор Ролан. Мадам Сантони улыбнулась:

— Он у вас мастер говорить комплименты. — И, повернувшись к Анжелике, добавила: — Спасибо, моя дорогая!

Анжелика в ответ улыбнулась, а потом с интересом спросила:

— Вы когда-нибудь слышали мисс Линд раньше?

— Конечно, слышала. Много лет назад я слышала ее в Стокгольме. Это было еще до того, как она училась у Гарсия в Париже. — Итальянка обратилась к Ролану: — И у вашей жены, — она кивнула в сторону Анжелики, — чудесный голос.

Ролан гордо улыбнулся.

— Анжелика замечательно поет, — ответил он. — Но я никогда не стану делить ее со всем миром.

Мадам Сантони махнула красивой, затянутой в перчатку рукой.

— Все вы таковы, креолы. Такие страстные и такие собственники.

Антонио подошел к жене и обнял ее за стройную талию.

— А что, мы, итальянцы, разве не такие?

Все рассмеялись. Но Анжелика почувствовала себя немного задетой. Она понимала, что у нее отличный голос и она могла бы давать концерты, но никогда не использовала это для извлечения материальной выгоды. Мадам Сантони говорила, что Анжелике следует петь только в церкви — так должна поступать благородная леди. Анжелику беспокоило, что Ролан никогда не спрашивал ее, хотела ли она петь для публики. И он снова говорит вместо нее, не считаясь с ее чувствами.

Анжелике интересно было читать о карьере Дженни Линд. Подумать только! Она пела повсюду в Европе, ее принимали принцы и короли, ее любил сам Ганс Христиан Андерсен, и она была знакома с такими композиторами, как Мендельсон и Шопен…

Анжелика разглядывала богатую публику. Всем этим людям не терпится услышать знаменитый голос…

А разве она, Анжелика, не могла быть на месте мисс Линд?

Но ее мысли были прерваны низким мужским голосом.

— Вот они где!

Анжелика обернулась и увидела Жака. Он шел к ним, держа Бланш под руку. Бланш выглядела очень хорошо в пурпурном бархатном платье, хотя черная шляпа с вуалью была немного неуместна в опере. Анжелика понимала, что Бланш надела вуаль, чтобы скрыть родимое пятно. Ей хотелось, чтобы сестра Ролана чувствовала себя хорошо в этот вечер. Анжелика была уверена, что никто не посмотрит на Бланш с насмешкой.