Непослушная невеста - Барбара Дэн

Хоумер Макгиллакатти, тяжело ступая, вышел из клети шахты, где он находился с пяти часов утра. Шахта оказалась затопленной, начиная с глубины пятьсот футов, и теперь ему, похоже, придется закрыть один ствол.

– Я особо не переживал бы, черт подери, если бы жилы «Удачной находки» истощились! – проворчал он, закуривая очередную сигару. Было всего восемь утра, а Хоумер уже ощущал тяжелый груз безнадежности. Он сравнивал это чувство с реакцией на обвал отработанной породы, когда ситуация выходит из-под контроля. Из-за того, что работа встала, с каждым днем ему все труднее было удерживаться на плаву.

– Лью, отправь Адамса в банк, – приказал он, – мне нужно увидеться с Биллом Шероном. – Хоумер сдвинул каску с потного лба и, вытащив из кармана платок, утер лицо. – Господи, внизу с каждым днем становится все жарче!

– Может, нам стоит поговорить с Сатро? – предложил Симпсон в третий раз за это утро.

– К черту! К тому моменту, когда он построит тоннель, о котором не перестает твердить, мы полностью разоримся! – Хоумер с досадой пнул некстати попавшееся под ноги ведро для угля. – Книги я возьму домой и буду работать там до конца дня. – Он резко повернулся и хмуро уставился в затянутое тучами небо. – Проклятый дождь! Только этого нам и не хватало! – мрачно изрек он.

– Может, ветер их разгонит, босс…

– Ха! – проворчал Хоумер. – С моей удачливостью нам грозит даже не ливень, а настоящий потоп!

– Конечно, мистер Макгиллакатти.

Симпсон отправил учетчика Адамса разыскивать представителя банка, а потом вынес боссу бухгалтерские книги.

Уже который день дождь лил как из ведра, превращая улицы Вирджиния-Сити в серую липкую грязь.

Повидав своего старинного друга Генри Лайонза и посидев немного за столом вместе со всей труппой, Питер О'Рурк лег в постель, когда было уже около четырех часов утра. Тем не менее, на следующий день к десяти часам он уже побрился и оделся в единственный костюм, оставшийся у него после пожара. Потом он довольно долго сидел за завтраком в гостинице, не испытывая особого желания идти с отчетом к отцу Кейт.

Питеру никогда не нравилось приносить дурные вести, и в прошлом он часто увиливал от такой обязанности. Разумеется, после того, что произошло накануне вечером, Макгиллакатти вряд ли будет рад его видеть, поэтому Питер медлил, допивая сначала вторую, а потом и третью чашку кофе и пытаясь сообразить, какие у него есть варианты.

Конечно, он мог бы пойти легким путем: послать прощальный поцелуй Вирджиния-Сити и своему браку, сесть с другими участниками труппы в дилижанс и отправиться в Сан-Франциско. Это позволило бы ему максимально быстро закончить болезненный эпизод в его жизни, которую он до этого вел так беспечно и эгоистично.

Затем он мог бы и дальше переезжать с места на место, ни о чем не задумываясь, ни к кому не привязываясь, заполняя вечера пустыми аплодисментами и думая о завтрашнем дне не больше, чем о вчерашнем. И уж конечно, при этом ему не пришлось бы объясняться с Хоумером Макгиллакатти.

Тем не менее, этот вариант Питер отверг сразу же, едва он пришел ему в голову, поскольку больше не в состоянии был относиться к жизни как к затянувшейся глупой шутке. Теперь он женат, и любовь к Кейт окончательно перевернула всю его жизнь. К тому же он связал себя обещаниями, которые он не мог не сдержать: обещанием, данным Кейт перед алтарем, и обещанием, которое он дал Джиггеру и его людям. Теперь все они на него рассчитывают, и даже если старик Макгиллакатти его уволит, он все равно должен постараться защитить интересы своих друзей-лесорубов.

– Этот дождь не перестанет, пока не смоет все хибары на том конце города, – со смехом проговорил официант, в четвертый раз наполняя чашку Питера.

– Понимаю, – кивнул Питер. – Мне пора идти – а то как бы не пришлось плыть!

– Да уж, сэр, наверное.

Через несколько минут Питер уже лавировал среди огромных луж, направляясь к жилищу Макгиллакатти, и тут неожиданно запряженная волами повозка, ехавшая под гору со стороны шахт, забрызгала ему брюки коричнево-серой жижей.

С досадой подняв воротник своей рабочей куртки, Питер выругался. Проклятие, ну до чего же холодно! От ветра у него покраснел нос, и он подумал, что замерз так же сильно, как во время зимнего шторма на побережье Ирландии. Питер уже много лет не был дома, и все равно порывистый холодный ветер, пронизывающий насквозь, вряд ли когда-либо изгладится из его памяти.

В этот момент Питер понял, что Кейт теперь для него важнее всего и он просто обязан преодолеть все препятствия, стоящие на пути их любви, как когда-то преодолевал неистовые порывы ветра. Пусть впереди его ждут еще большие неприятности, но расстаться теперь с ней – это просто немыслимо. Кэтрин Макгиллакатти вошла в жизнь Питера в такой момент, когда свеча его бытия начала меркнуть, словно оказалась в темной и душной комнате, и принесла с собой струю свежего наполненного кислородом воздуха!

Остановившись у крыльца и счистив грязь с башмаков, Питер быстро поднялся по ступенькам.

На его стук дверь открыла темноволосая мать Кейт; улыбаясь, она протянула руку и радушно пожала холодные пальцы Питера.

– Входите скорее, мистер О'Рурк! – воскликнула Мэдлин и, встав на цыпочки, прикоснулась губами к его шее. – Мой муж занят разговором с мистером Шеропом из банка, как только они закончат, я сообщу, что вы ожидаете его.

– Спасибо, миссис Макгиллакатти. Полагаю, Кейт уже кое-что вам рассказала… – Питер снял куртку и очень обрадовался, когда его провели в гостиную, где в камине ярко горел огонь. Встав у решетки, он протянул руки ближе к огню, чтобы поскорее отогреть их.