Грешная женщина - Дениза Иган

– Морган, к нам посетители, – сказал Уорд, входя и спальню.

Стоял очередной жаркий, влажный день. Грязно-серое небо висело низко, тут и там на нем виднелись белые завитки дыма, притворяющиеся облаками. Плотный покров превратил солнце в белый шар. Окна, открытые нараспашку, чтобы поймать случайный ветерок, не помогали. Морган было жарко, мерзко и тяжко. Она хотела выбраться из этой кровати, выбраться из этой комнаты, выбраться из этого проклятого города. После рождения Лиланда прошли три кошмарных дня, в течение которых Уорд не давал ей подняться с постели. Он нанял служанку, некую миссис Донован. Та приносила поесть и помогала переодеваться и мыться. Кроме того, она занималась Лиландом, оставляя Морган только кормление.

– Мне плевать, – огрызнулась Морган.

– Пришла Эмилия, а с ней Эдвард и еще один мой друг, с которым ты пока не знакома. Они пришли специально для того, чтобы справиться о твоем самочувствии.

– У меня нет настроения, я не одета, чтобы встречаться с твоими друзьями.

– Эмилия – твоя подруга.

– Она перестала быть моей подругой, когда позволила тебе войти сюда.

Из темных глаз полетели искры. На какой-то миг Морган подумала, что он ударит ее, однако Уорд взял себя в руки и покачал головой:

– Ты позволила гордости взять верх над сердцем.

– Ты не оставил мне выбора.

Уорд глубоко вздохнул, повернулся к двери и сказал:

– Она отказывается принимать гостей.

Услышав голос предательницы Эмилии, Морган вздрогнула.

– Не важно, чего она хочет. Я ее все равно увижу!

Уорд пожал плечами и отошел в сторону. В комнату вошла Эмилия – свежая, бодрая и одетая в атласное платье в зеленую и красную клетку. Следом вошел хмурый мистер Хантингтон. Он прислонился к стене и скрестил на груди руки, словно отгородившись от всех. Его консервативный синий костюм настолько не сочетался с тошнотворным оранжевым цветом стены, что расшатанные нервы Морган содрогнулись. Последним вошел второй друг Уорда. Он был выше и худее капитана, с темными-бакенбардами и дьявольскими искрами в темно-синих глазах. Судя по клетчатому сюртуку и брюкам, он интересовался модой.

– Я не позволю тебе прогнать меня прочь, – заявила Эми, решительно вздернув подбородок и усаживаясь на стул рядом с кроватью. – Я поступила так, как считала лучше. И можешь закатывать сколько угодно истерик, в следующий раз я поступлю точно так же.

Морган, нахмурившись, посмотрела на нее, потом подняла голову и взглянула на незнакомца. Тот коротко поклонился и улыбнулся:

– Миссис Монтгомери, счастлив познакомиться с вами.

– Я веду себя невежливо, – вмешался Уорд. – Морган, позволь представить тебе Роланда Хатауэя, моего давнего друга.

Морган кинула на мистера Хатауэя сердитый взгляд и с ледяным видом кивнула ему. Мужчины потоптались, и вышли.

За окном начался легкий дождик, капли брызгали на подоконник. Жалостливые голубые глаза Эми всматривались в лицо Морган. Наконец она успокаивающим голосом произнесла:

– Я прекрасно понимаю твое подавленное настроение, дорогая, и не ищу оправданий за то, что помогла тебе бежать, могу только напомнить, что ужасно разозлилась тогда на Эдварда. Но думаю, что исправила свою глупость, когда позвала сюда Уорда..

– Эми, ты чертова дура, если считаешь, что замужество чем-нибудь мне поможет! Оно почти наверняка, приведет меня на виселицу!

– Какая чушь! Ты отлично знаешь, что Уорд никогда не позволит им повесить тебя.

– И как он это сделает? Он не адвокат и не судья.

– Зато у него есть деньги и авторитет и он может нанять адвокатов и заплатить свидетелям, чтобы вытащить тебя из этого!

– О, какая прелесть! Будет что рассказывать сыну, да? «Солнышко, я убила своего третьего мужа, но я ничего не боялась, потому что твой папочка подкупил свидетелей и они молчали».

Эми вскинула голову:

– В конце концов, Ричард бы все равно тебя убил!

– Боже, Эми! – измученно вздохнула Морган. – Откуда тебе знать? Даже я этого не знаю.

– Брак с Уордом спасет тебя, – упрямо сказала Эми. Морган закрыла глаза.

– Эми, представь, сколько это будет стоить! Месяцы уйдут на то, чтобы адвокаты все утрясли, и все это время имя Уорда будут ежедневно полоскать во всех газетах. Это его уничтожит, – добавила она, проглотив слезы. – Ты понимаешь, что с ним произойдет? А с его сыном? И друзей его это заденет – и тебя, и Эдварда. И все это напрасно, потому что я на самом деле убила Ричарда.

– О, Морган! – взмолилась Эми, подавшись вперед. Ее руки нервно дрожали. – Уорда так уважают в Бостоне. Скандал со временем утихнет.

– Разумеется, когда меня повесят, а он снова женится. Если же нет, я всегда буду напоминать Бостону о безрассудстве Уорда.

Эми вздохнула и встала.

– Эдвард прав. С тобой нет смысла разговаривать сегодня. Я приду к тебе завтра.

– Не стоит беспокоиться, – резко сказала Морган. – У меня нет ни малейшего желания снова видеть тебя, мистера Хатауэя или твоего драгоценного Эдварда.

Эми резко втянула в себя воздух, на глаза навернулись слезы. Она поморгала, быстро повернулась и вышла из комнаты.