Грешная женщина - Дениза Иган

Раздраженно вздохнув, он снова сел в кресло.

– Даже если у меня ничего не получится, Морган, тебя все равно не повесят. Большинство судов против смертных приговоров женщинам.

Озадаченная Морган спросила:

– Так они никогда не вешают женщин? Почему же Тернер так свирепо добивается моего ареста?

– Полагаю, потому что он верит в возможность смертного приговора. Однако ему придется иметь дело со мной.

– Да почему он должен думать о тебе, если у тебя даже плана никакого нет?

– Ты недооцениваешь меня, Морган. Если бы ты в меня верила, я бы уже придумал толковый план. В любом случае сначала я собирался увезти вас в Массачусетс и поселить, может быть, в Марблхеде у Ро. Но после твоих выходок очень сомневаюсь, что он тебя примет. Да и полиция продолжает поиски, так что я решил увезти тебя в Нью-Порт.

– Полиция меня разыскивает?

– Это началось через три дня после твоего отъезда, так что он оказался как нельзя кстати.

Все внутри у Морган словно перекрутилось, стоило ей представить опасность, которой она едва избежала. Сделав глубокий вдох, она спросила:

– В Нью-Порт? А где это?

– В Род-Айленде. Это летняя резиденция моей бабушки.

Ее глаза тревожно расширились.

– Твоей бабушки? Ты что, с ума сошел?

Уорд пожал плечами:

– С ней, конечно, будет непросто, но ты моя жена. Она примет тебя.

– А где будешь ты? – спросила Морган, нервничая, что ей придется встретиться с неукротимой женщиной, управляющей жизнью ее капитана. Женщина, которая может управлять таким мужчиной… о нет, Морган не желает с ней встречаться!

Уорд нахмурился:

– Разумеется, с тобой. Или ты думаешь, что я удеру?

Нет, она никогда не познакомится с бабушкой Уорда, потому что ей придется отправиться в Филадельфию. О, лучше она будет жить с Уордом в Нью-Порте, лучше познакомится с сотней его бабушек!

– Я намерен оставаться там с тобой не меньше двух недель. Потом мне придется время от времени возвращаться и Бостон, чтобы заниматься делом.

Морган потерла глаза, представляя себе долгие месяцы споров и тяжб по поводу совершенно очевидного убийства. Какой в этом смысл?

– Думаю, пройдет месяц-другой, прежде чем бабушка свыкнется со всем этим. А потом с ее одобрения мы объявим о нашей женитьбе и рождении Ли и вернемся в Бостон.

– Интересно, и как, по-твоему, общество будет приветствовать предполагаемую убийцу и ее семью?

Уорд поморщился:

– Тебе-то какая разница, ведь ты не любишь общество?

– Ты прав. Я и в самом деле ни в грош не ставлю мнение общества, но не настолько забыла о правилах приличия, чтобы не понимать, как сильно ты – и твой сын – будете от этого страдать.

Ее живое воображение тут же нарисовало картинку – черствые бостонцы с отвращением шарахаются от нее. Пока Морган была любовницей Уорда, ей было глубоко наплевать, но теперь это ее убьет. Из глаз брызнули слезы.

– Да к черту все! – вскричал Уорд, вытаскивая из кармана аккуратно сложенный носовой платок. – Поверь мне, мадам любовница, мы с этим справимся.

– Я больше не любовница тебе.

– Совсем наоборот – любовница моего дома и моего сердца.

Господи, да он околдован, ослеплен любовью и видит все сквозь розовые очки! Когда это она, Морган, стала такой рассудительной?

Зажмурившись, чтобы не видеть искорку надежды, вспыхнувшую в его глазах, Морган опустилась на постель.

– Я ужасно устала, Уорд. Разбуди меня, когда Ли захочет кушать.

– Я еще не договорил.

– Доктор велел мне отдыхать.

Она услышала, как он вздохнул.

– Это верно. Завтра поговорим.

Не поговорят. Завтра семь дней, как родился Ли, и впервые в жизни у Морган появился план. Чтобы его выполнить, нужна только отвага, а уж отваги у нее хоть отбавляй.