Искусительница - Эйна Ли

— Да! Я люблю тебя. Клей!

Он прижался губами к ее губам, а потом его язык проник во влажное тепло ее рта. Салли едва дышала, когда Клей отпустил ее.

— Тогда позволь мне овладеть тобой, — шептал он. — Я жду этого с момента, когда впервые увидел тебя. Я не в состоянии дольше терпеть, дорогая. — Он стянул с ее груди лиф. — В этом нет ничего дурного, ведь ты станешь моей женой. — Клей принялся ласкать языком ее сосок, по телу Салли пробежала дрожь. — Просто доверься мне, дорогая. Если любишь меня, то доверься…

Закрыв глаза, Салли даже не пыталась сопротивляться, когда он поднял вверх ее юбку.

— Да, Клей, я люблю тебя, — прошептала она. — Я доверяю тебе.

Не теряя времени, он снял с нее панталоны…

Сразу после уроков Синтия пришла в вагон Кинкейда. Дэйв работал за столом.

— Ну как? Поговорили с Салли? — нетерпеливо спросила она.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Дэйв. — Я не видел ее после того, как ушел от тебя утром.

Синтия удивленно пожала плечами:

— А я была уверена, что она хочет поговорить с тобой.

— О чем?

— Разумеется, о Клее Боннере!

— А что тут обсуждать? По-моему, мы уже все друг другу сказали.

— Дэйв, ты должен иначе взглянуть на эту проблему или никогда не решишь ее.

— Син, Салли высказалась предельно ясно. Она будет делать что хочет, нравится мне это или нет.

— Понятно. Но вы не должны сердиться друг на друга. Ты должен постараться понять ее.

— Не думаю, что в ближайшее время мы сможем поговорить нормально.

Синтия присела на край его стола.

— А какая проблема у Шона? Опять испорчена колея? — переменила она тему разговора.

— Опять… Пропали рельсы и шпалы. Если мы не призовем на помощь закон, этот чертов Боннер разорит Роки-Маунтейн-Сентрал. Слишком много мы переплачиваем за рельсы и труд рабочих.

— Но ты, кажется, поставил караульных у колеи?

— Да, но рельсы исчезли на границе между нашей землей и их. Чертов Боннер, видимо, сбросил их в реку.

— Да, тебе нелегко приходится, — заметила Синтия.

— Дорогая, это же настоящий вандализм! Мы не можем тратить столько денег на рельсы и жалованье рабочим! Рейберн предложил нанять стрелков, но мне кажется, надо еще раз поговорить с Боннером.

— А что думает по этому поводу Бет?

— Она тоже не хочет, чтобы проливалась кровь. Но мы не можем допустить, чтобы это продолжалось.

Синтия пересела на колени к Дэйву, наслаждаясь прикосновениями его рук.

— Придешь вечером пообедать?

— Не знаю, слишком много дел, но думаю, меня можно уговорить.

Синтия осыпала поцелуями его подбородок, а потом страстно поцеловала Дэйва в губы.

— Этого довольно? — спросила она.

— Мм… А что на десерт?

— Я.

— Договорились, миз Син.

— Тогда мне, пожалуй, лучше уйти сейчас.

— Да, — кивнул Дэйв, снова целуя ее. — Не то я съем десерт перед основными блюдами. Синтия встала.

— Обед будет в семь. Смотрите, мистер Кинкейд, не опоздайте.

У нее было три часа, чтобы все приготовить. Заглянув в ледник, она решила приготовить рыбу, пойманную и присланную Питом Гиффордом. Взбив ванильное суфле, побежала в лавку за молоком и яйцами. Она была в восторге, увидев на прилавке свежие грибы.

Почти два часа Синтия готовила и украшала комнату, стараясь придать ей более уютный вид. Она поставила на стол подсвечники, а потом занялась собой: приняла ванну и надела элегантное черное платье с кружевами и пуговицами впереди. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, загадочно промолвила:

— Кинкейд, предстоящую ночь тебе никогда не забыть. Услышав стук, Синтия торопливо зажгла свечи и бросилась открывать дверь.

Дэйв внимательно оглядел ее.

— Ого! Ну и ну! — воскликнул он. — Неужто все это для меня?

Соблазнительно улыбаясь, Синтия повела его в комнату.

— Можешь не сомневаться, Кинкейд.

Как только она заперла дверь, Дэйв рывком прижал девушку к себе и принялся осыпать горячими поцелуями ее шею.

— Может, забудем об обеде?

— Нет уж! — возразила Синтия. — Я целых два часа его готовила!

Выскользнув из его объятий, Синтия побежала в кухню.

— Ты пока сядь и разлей вино, а я подам угощение. За едой они беспечно болтали, не упоминая о Салли, чтобы не портить себе настроение.

— Все было очень вкусно, Син, — проговорил Дэйв, доедая вторую порцию суфле.

Синтия осталась довольна обедом: рыба была прожарена, мадера, добавленная в соус, придала ему пикантный вкус, рис с грибами был великолепен на вкус, а суфле просто таяло во рту.

— Где это ты научилась так хорошо готовить? — поинтересовался Дэйв.

— Ты не поверишь, но во Франции я прошла курсы кулинарии.

Кинкейд удивленно приподнял брови:

— Признаюсь, я и подумать не мог, что в Париже ты занималась такими вещами.

— Да уж, звучит странновато. Но мне всегда нравилось готовить, даже когда я была ребенком. Мидди частенько делилась со мной своими рецептами. Однако Роберто был ошарашен, заявив, что все это нелепо, потому что мне никогда в жизни не придется готовить самой. Он не понимал, что я делаю это с удовольствием. Вскоре Роберто устал от Парижа и сказал, что мы должны уехать. — Синтия улыбнулась. — Не знаю, в чем было дело — в том, что я не могла допустить, чтобы кто-то принимал за меня решения, или в желании заниматься кулинарией, но я ответила ему, что остаюсь. Тогда-то и расторгла помолвку.

— Забавная причина для расторжения помолвки, — заметил Дэйв.

— Может быть, и так, но я искала причину и уцепилась за первую же. — И вдруг подумала, что Дэйв не раз ставил ей ультиматумы, но она всегда прощала его. — По-настоящему влюбленный человек не станет искать повод для того, чтобы расстаться с любимым. Не правда ли, Дэйв?

— Не думаю, что следует задавать мне такие вопросы, Син.

Воцарилось молчание. Наконец Кинкейд сказал:

— Вы необыкновенная женщина, мисс Маккензи. Парадоксальная. Я в жизни не встречал столь беспечных молодых женщин, но, с другой стороны, вы всегда упорно идете к «ели.

— Думаю, ты не слишком-то обрадуешься, узнав, что я задумала.

— Бьюсь об заклад, ты хочешь, чтобы я помог тебе мыть посуду.

— Господи, нет, конечно! Я не собираюсь портить вечер мытьем посуды!

— Итак, это не имеет отношения к кухне. Тогда, может, ты говоришь о спальне?