Золотые слезы - Лори Макбейн

— Собирай вещи, Джэми, — приказала Mapa. — Что же ты?

— Вы хотите, чтобы я тащила наш багаж на себе, как тягловая лошадь? — язвительно поинтересовалась женщина, проигнорировав приказание Мары и продолжая стоять на месте, уперев руки в бока. — Я согласна, что сейчас самое время убираться отсюда, но прежде хотелось бы знать, как вы предполагаете это сделать.

Mapa перевела взгляд на Брендана, но тот лишь пожал плечами.

— И нечего на меня смотреть, — раздраженно отозвался он. — Почему всегда я должен все решать?

— Сейчас твой предприимчивый гений может оказать нам неоценимую услугу, — усмехнулась Mapa.

Брендан вытащил из кармана сигару, закурил и не успел потушить спичку, как вдруг издал радостный крик:

— Черт побери! Эврика!

Mapa недоверчиво наблюдала за тем, как Брендан выпускает изо рта кольца сизого дыма и сияет от удовольствия.

— Думаю, имеет смысл потребовать возвращения долга у дона Андреса, моя радость.

— Но он мне ничего не должен.

— Тогда у Фелисианы. Разве ты забыла, что она обязана тебе жизнью? Дон Андрес сделает для тебя что угодно в благодарность за спасение своей воспитанницы.

— Но что я ему скажу?

— Все что хочешь, кроме правды, моя радость. Не стоит до бесконечности испытывать судьбу. — Mapa подошла к окну и рассеянно посмотрела на улицу. Как лучше повести разговор с доном Андресом? Внутренний дворик опустел. То место, где всего полчаса назад лежало безжизненное тело Рауля, прибрали и вычистили до блеска, но ужасная сцена так и стояла у Мары перед глазами. Вдруг она заметила высокого сухощавого человека, пересекающего дворик, и из груди ее невольно вырвался тяжелый вздох, привлекший внимание Брендана.

— Слишком поздно, — обреченно вымолвила Mapa, кивая в сторону человека, скрывшегося под навесом галереи.

— Господи, до чего же не вовремя вернулся дон Луис! — Брендан, что же теперь будет? — Mapa почувствовала, как по спине у нее пробежал неприятный холодок. Она не помнила другого момента в своей жизни, когда ей было так страшно. Одна мысль о жестоких глазах Николя повергала ее в ужас.

— Черт с ним, с нашим багажом! Пора убираться отсюда! Не думаю, что нам грозит какая-то серьезная опасность. Вряд ли они что-нибудь с нами сделают. Но оставаться здесь попросту неудобно и невежливо.

— Вот это другое дело! — вмешалась Джэми и начала собирать самое необходимое. — Когда страсти улягутся, можно будет послать сюда за вещами.

— Возьми только то; что можно увезти на одной лошади, — сказал Брендан и направился к двери. — Я пойду на конюшню. Встретимся там через четверть часа. И постарайтесь не выглядеть ворами, бегущими от погони. Не хочется, чтобы нас схватили при попытке украсть лошадей.

— Не беспокойся, я сделаю вид, что собираюсь отправиться на обычную верховую прогулку, — ответила Mapa.

В этот момент Пэдди воспроизвел звук, обозначавший пушечную канонаду, чем привлек к себе внимание Мары. Девушка глянула под ноги и увидела, что все солдатики Пэдди выстроились в боевом порядке и с нетерпением ожидают приказа главнокомандующего к наступлению.

— У нас нет времени на игры! — рассердилась она на малыша, раздражаясь при этом на себя за страх и неуверенность. Пэдди насупился и обиженно следил за тем, как Mapa небрежно и беспорядочно бросает солдатиков в коробку.

— Только не вздумайте капризничать, мастер Пэдди! — предупредила Джэми. — Если хотите, можете разложить их по порядку, пока я буду собирать вещи.

— Поторопись, Джэми, — сказала Mapa, заметив, с какой тщательностью служанка складывает рубашку и костюмчик Пэдди. — У нас каждая минута на счету.

— Занимайтесь своими делами, мисс, и не мешайте нам собираться, — возразила Джэми, не удостоив Мару даже взглядом. — У нас почти все готово, а вы еще и не начинали паковать чемоданы. Так что если и возникнет задержка, то не по нашей вине.

Mapa поспешила в свою комнату. Мысль о том, что Брендан не осознает и сотой доли той опасности, которая им угрожает, повергала ее в трепет. Француз жаждет мести и готов на все, чтобы достичь своей цели. Mapa подошла к своей комнате, когда до нее донеслись оживленные и сердитые голоса из соседней двери, которая была чуть приоткрыта. Не долго думая Mapa на цыпочках подкралась к кабинету дона Андреса и затаила дыхание. Голоса раздавались громко и отчетливо, но Mapa не поняла ни слова, поскольку разговор шел на испанском. Однако тон свидетельствовал о том, что страсти накалились до предела. Когда же Mapa распознала в потоке иноземной речи свое родное имя — настоящее, а не то, под которым ее знали на ранчо Виллареаль, — у нее не осталось сомнений в том, что разоблачение состоялось.

Mapa бросилась к себе, открыла шкаф и принялась сгребать с полок самые необходимые предметы туалета и запихивать в саквояж. Она уминала вещи кулаком и бросала сверху новые, туда же отправились ее духи, румяна, гребни и шкатулка с драгоценностями. Покончив со сборами, Mapa начала переодеваться. В эту минуту ей очень недоставало помощи Джэми, поскольку трясущиеся от страха пальцы плохо справлялись с крючками и шнуровкой. Наконец последний крючок поддался, и Mapa выбралась из платья.

Когда она надевала костюм для верховой езды, в дверь постучали. Кровь запульсировала у нее в висках, но за первым ударом последовал условный стук Брендана. Mapa перевела дух и открыла дверь. При виде того, кто стоял на пороге, у нее оборвалось сердце.

— Николя… — прошептала Mapa беззвучно.

Она невольно отступила назад, когда Шанталь шагнул в комнату и запер за собой дверь. С чувством обреченности девушка не сводила глаз с его сурового и спокойного лица. В эту минуту Николя был удивительно похож на пирата, идущего на абордаж. От прежней нежности не осталось и следа. В изумрудных глазах светились ненависть и с трудом сдерживаемая ярость. Когда Николя заговорил, его голос прозвучал для Мары, как удар хлыста.

— Mapa О'Флинн, если не ошибаюсь? — спросил он мягко и вкрадчиво. — Вот мы и встретились. Теперь между нами нет никаких тайн, маскарад окончен. Мне следует поблагодарить вашего кузена — Брендан ведь вам кузен, не так ли? — за то, что он открыл мне легкий доступ в вашу комнату. Вчера я подслушал, как он стучит к вам.

Mapa облизнула пересохшие от волнения губы и отступила еще на шаг, бессознательно увеличивая расстояние между собой и французом. Николя последовал за ней.

Он медленно окинул взглядом полуобнаженную фигуру, обратив внимание на то, как часто вздымается грудь, затянутая в корсет, и как дрожат колени, выступающие из-под длинных панталон. Казалось, он смаковал взглядом ее тело; тонкая талия и округлые бедра, узкие щиколотки, которые плотно облегали белые шелковые чулки, пробуждали в нем воспоминание о прекрасной ночи. И это воспоминание сейчас было ему более всего неприятно.

— Почему бы тебе не одеться, моя крошка? — сказал он, протягивая какой-то сверток.