Как утреннее солнце - Сильвия Холлидей

– Вообще-то я пришел сказать вам, что собираю пожертвования на новую церковь. Давно уже пора нам построить приличное здание.

На лице Келли появилась радостная улыбка.

– О, да это просто чудесно! Я так давно мечтаю о том, чтобы на Франт-стрит появилась настоящая церковь. Не знаю, сколько я смогу дать, но рассчитывайте на мою поддержку.

– Я знал, что вам будет приятно это слышать. Преподобный Мэплс сказал, что вы с ним много говорили об этом в последние месяцы.

Келли нервно рассмеялась:

– Но я надеюсь, вы делаете это не только для того, чтобы угодить мне.

Его глаза потемнели.

– Да, именно так.

Она нащупала сзади стул и села.

– Я… я… Ваша поспешность меня смущает, мистер Дрисколл. Ральф.

– Я ничего другого и не ожидал. Такой чувствительной женщине, как вы, необходимо время, чтобы приспособиться к новому положению, особенно после тех трагедий, которые вам пришлось пережить. Я совершенно не собираюсь на вас давить. Пока я хочу только быть вашим другом. И надеюсь, что когда-нибудь эта дружба перерастет в нечто большее.

Господи, ну что ей ответить на это? Она лихорадочно перебирала в уме, что бы такое сказать. Однако говорить ничего не пришлось. Дверь распахнулась. На пороге стоял Уидди. В руке он сжимал газету. Келли не знала, что ее больше расстроило – то, что Уидди снова явился в таком виде, или то, что Ральф Дрисколл оказался тому свидетелем.

– Где ты был? – Нахмурившись, она поднялась с места. – Ты же обещал вернуться сразу после ленча. Посмотри на себя! Как ты можешь обслуживать покупателей в таком виде!

Уидди швырнул газету на прилавок.

– Это твои покупатели, а не мои. Большой Джим настолько мне не доверял, что ничего мне не оставил в завещании.

Келли бросила взгляд на Дрисколла. Поскорее бы он ушел.

– Папа хотел только хорошего. Когда ты достигнешь определенного возраста…

– Я уже не ребенок! Сколько ребят в шестнадцать лет имеют хорошую работу и даже жен. А я всего-навсего служащий у сестры. – Его лицо исказила гримаса горечи. – Вот Джейс меня бы понял.

Келли чувствовала, что окончательно теряет над ним контроль.

– Как только я увижу, что ты способен взять на себя хотя бы какую-то ответственность, мы обсудим вопрос о твоем партнерстве в делах. Но ни минутой раньше.

– Джейс доверил бы мне партнерство сразу же. Если бы ты его не прогнала.

Келли не знала, что делать. Для Уидди эпизод с Беном Вагстаффом с самого начала явился лишь доказательством героизма Джейса, перед которым померкли все неприглядные обстоятельства его прошлого и даже обман.

– Я… я… не… он сам… – Келли сделала глубокий вдох. – И вообще это наши семейные дела. Не стоит обсуждать их в присутствии мистера Дрисколла. Как бы то ни было, Джейс уехал. Нет смысла гадать, как бы он поступил в том или ином случае.

Уидди презрительно усмехнулся:

– Уж он-то всегда знал, как поступить. И сейчас знает. Вот, посмотри газету. Свежий номер, пришла из Денвера сегодня утром.

У Келли пересохло во рту.

– Что это? – Голос ее внезапно охрип.

Уидди прищурил затуманенные алкоголем глаза и начал читать вслух:

– «Мистер Джейс Грир, владелец шахты „Тримбл силвер“, открыл шикарный новый салун и ресторан в Силвер-Плум. Мистер Грир уверяет, что в его новом салуне под названием „Филадельфия“ посетители найдут радушный прием, угощение на любой вкус, лучшее французское шампанское, ирландское виски, а также любые развлечения, какие только может пожелать джентльмен».

Уидди со злостью посмотрел на сестру.

– Он нашел серебро! И разбогател на этом. А ты всегда его высмеивала за то, что он увлекался старательскими поисками.

Ральф Дрисколл взял газету у него из рук. Нахмурил брови.

– Грир? Джейс Грир?

Келли вся сжалась. Нельзя, чтобы правда вышла наружу. Только не сейчас.

– Это… это фамилия его матери. Он иногда называл себя так, раньше.

Дрисколл внимательно просматривал статью.

– Силвер-Плум… Значит, он находился поблизости все это время, пока вы выбивались из сил, управляя магазином. И ни на минуту не задумался о ваших трудностях! – Он бросил на Келли сочувственный взгляд. – Я всегда знал, что Джейс негодяй. Но взять себе другое имя, подчистую разделаться с прошлым, так, как будто у него нет никаких обязательств перед вами… Позор!

Уидди вырвал у него из рук газету.

– Джейс намного лучше, чем любой из мужчин в этом городе, клянусь, чем хотите! – Он решительно прошел к полке за прилавком и взял бутылку виски.

– Уидди, не смей!

– Можешь вычесть это из моей зарплаты, босс. Яростно топая ногами, он пошел к выходу.

– Ты придешь домой к ужину?

– Может быть. – Он хрипло рассмеялся. – А может, и вообще не приду сегодня домой.

Уидди вышел из магазина, громко хлопнув дверью. Келли не могла поднять глаза на Дрисколла. Однако сделала попытку улыбнуться.

– Он все еще расстроен смертью папы. Я уверена, со временем это пройдет. Уидди остепенится.

– Если до этого не успеет разрушить свою жизнь.

– Что вы имеете в виду?

– Мне очень не хочется быть разносчиком плохих новостей, но считаю, что вы должны это знать. Ваш брат проводит слишком много времени в «Красном быке» с женщиной-полукровкой. Говорят, она очень привлекательна, как все молоденькие девицы легкого поведения, но ее мать индианка из племени арапаго.

Келли чуть не плакала. Она, глава семейства, не может держать в руках Уидди, не способна утешить Бет, не в состоянии управлять магазином так, как это делал Большой Джим.

Ральф Дрисколл обнял ее за плечи. Этот жест принес неожиданное утешение.

– О, моя дорогая девочка! Уидди нужен отец. И вам нужен мужчина. В вашем теперешнем положении не следует так много работать.

Келли заглянула ему в глаза… увидела в них столько искренней заботы. Как легко было сейчас уступить, позволить кому-то заботиться о ней, опекать ее! Она так устала…

Ральф нежно поцеловал ее в губы и прошептал:

– Бедняжка Келли, бедная моя девочка.

Но он слишком поторопился. Губы Келли еще хорошо помнили поцелуи Джейса.

– Пожалуйста, не надо. Не сейчас. Банкир потянулся за шляпой.

– Я вас понимаю. Но вы мне позволите хотя бы изредка навещать вас?

– Дайте мне немного подумать.

Он вздохнул, поцеловал ей руку и вышел, Келли в отчаянии разрыдалась. Казалось, все ее надежды рухнули. Где-то в самой глубине души она всегда надеялась на то, что Джейс вернется. Попросит у нее прощения и получит его. Келли представляла себе его восторг, когда он узнает о ребенке. Она надеялась, что Джейс вернется еще до его рождения.