Женские причуды - Стефани Лессинг

— Мы никогда не обсуждали, что «Женские причуды» — наше семейное дело, но это так, и по правилам мне запрещается заводить с тобой роман. Дело осложняется тем, что, говоря о любви к тебе, я не шутил.

— «По правилам» означает, что ты подписал какую-то бумажку, запрещающую тебе заводить романы на работе, или это просто не одобряется?

— Больше чем не одобряется. Категорически запрещено.

— Разве не ты придумываешь правила?

— Не все. Некоторые исходят от руководства корпорации.

— А возглавляют корпорацию твои родители?

— И еще дядя.

— Что же нам делать?

Господи, пожалуйста, пусть он не расстанется со мной. Я никогда не буду лгать и есть конфеты на завтрак. Я не буду покупать туфли, которые не могу себе позволить, и отныне посвящу жизнь голодным.

— Поскольку тебе не нравится твоя работа, а повышение по службе, которое очень скоро предложат, тебя не интересует, почему бы не подыскать другое место, где ты будешь заниматься любимым делом?

— Ты хочешь найти мне другую работу, чтобы продолжать со мной встречаться?

— Ничего другого не приходит в голову.

Нос начинает покалывать — верный признак того, что я вот-вот заплачу. Глаза наполняются слезами, а в горле встал огромный ком.

— Зоя тебя прибьет, — говорю я голосом Гомера Пайла.

— Вряд ли. Скорее, согласится, что в настоящий момент «Причуды» — не самое лучшее место, и, пока я не наведу порядок, тебе оно не подходит. Поведение Руфь. Инцидент с Бруно. Ты жалуешься на то, как с тобой обращаются редакторы, тебе не нравится ни своя работа, ни свой отдел.

Дэн берет мое лицо в ладони. Только не целуй меня. Стоит меня поцеловать, и я соглашусь на все. Даже уволиться предложу сама.

— Дэн, не делай так. Я люблю «Женские причуды» и хочу в них остаться.

Я нахожусь в позе просящего/молящегося, которая, к сожалению, выдает слабость и плохо подходит для спорящего. Дэн устремляет на меня пронзительный взгляд синих глаз, и мои ноги подгибаются. Я сижу или стою? Наверное, падаю…

— Я люблю тебя, Хлоя. Ты знаешь, что я люблю тебя.

Возникает неловкий момент, потому что я вроде как валюсь на колени. Не подумайте, без всякого грохота. Скорее, постепенно сползаю.

— Хлоя, что ты делаешь? — спрашивает Дэн, затаскивая меня обратно на диван.

— Не знаю. Ты так странно на меня посмотрел. И я упала.

Он начинает целовать мое лицо, волосы… все.

И кому нужна работа? Ну, в самом деле. Вы не представляете, как хорошо от него пахнет.

— Хлоя, я решительно отказываюсь терять тебя, но и продолжать роман с тобой, пока ты у меня работаешь, не могу.

Дэн обнимает меня и прижимает к себе до хруста костей. Этот хруст приводит меня в чувство.

— Я звоню Зое. Страшно представить ее ярость, когда она услышит, что ты задумал. Правда. Я мечтала работать в «Причудах» всю свою жизнь, а ты лишаешь меня мечты. Это несправедливо.

Я поднимаюсь и подхожу к телефону.

— Звони-звони, Хлоя, наверняка твоя сестра согласится со мной. Ей не нравится, что ты работаешь в моем журнале. Он противоречит всем ее убеждениям, да и тебе приходится там нелегко. Она желает тебе добра, как и я. Да и кто знает, может, в один прекрасный день мы начнем новое дело? К примеру, займемся производством туфель. Что же касается «Причуд»… я принял решение.

— Я все равно звоню Зое! И не пытайся упирать на то, что я терпеть не могу свою работу, — моя любовь к «Причудам» тут ни при чем. Скажи Зое правду. Скажи ей, что ты увольняешь меня из-за правил.

Кстати, Господи, спасибо, что он не собирается расставаться со мной. Ты чудо. Забудь пока насчет голодных, ладно?

— Она напишет про тебя целую книгу.

— Хлоя, тебе же будет лучше. Спор окончен.

— Пойми, мое место — в «Причудах»! — Я временно кладу трубку и достаю из портфеля рисунок человеческого мозга, сделанный для номера про обувь. Снова посмотрев на него, я вижу, что в нем заключено больше смысла, чем я думала. Он показывает, что «проблема обуви» — это отдельный вопрос психологии.

Я протягиваю рисунок Дэну.

— Что это?

— Мозг, — поясняю я.

— А-а… Ты рисовала?

— Разве не похоже? Предполагается, что это мозг, принимающий решение, какую обувь надеть. Видишь? Можешь воспринимать его как карту всех факторов, участвующих в окончательном выборе.

Все просто. Смотри, здесь написано: «Надо сбросить пять фунтов. Пойду бегать». Следи, как идет мысль.

Сначала мозг останавливается на красно-белых кроссовках «Найк», но потом вспоминает (видишь лампочку?), что по дороге в парк скорее всего встретится один симпатичный парень. Поэтому девушка решает надеть черные кожаные сапоги на шестидюймовой шпильке от Серджио Росси. Затем ей приходит в голову, что она, весьма вероятно, упадет и убьется прямо на глазах того симпатичного парня, если попытается идти в них по чему-либо, кроме идеально ровной неполированной поверхности (не зря тут нарисовано надгробие). Так что она надевает шоколадного цвета сапоги выше колена с пряжкой в виде буквы «О» от Оскара де ла Рента. И разумеется, берет кроссовки, чтобы на месте переодеться.

— Здорово. Я и не догадывался, как сложен процесс принятия решения… Все твои идеи очень классные и смешные, Хлоя, и я полностью согласен с Робом, что из тебя вышел бы гениальный директор творческой группы.

Рисунок мозга не должен бы быть смешным. О чем он?

— Но ты не хочешь занимать эту должность, а мне не хочется повторяться.

Дэн возвращает рисунок, и я еще раз его разглядываю. Наверное, он не так уж хорош. Пожалуй, слишком примитивный.

— Почему бы не повысить в должности Руфь? Она так стремится к этому. До безумия. Зачем окончательно добивать ее, отдавая эту должность мне? Бедняжка днями напролет мечтает о продвижении, она всю жизнь посвятила карьерному росту. А я думаю только об обуви.

— А я думаю только о тебе, даже хотел назвать журнал «Хлоя». Не знаю, как такое произошло, но я никогда и ни к кому не испытывал подобных чувств. Клянусь, некоторые твои поступки трогают меня до глубины души.

Когда мы познакомились в обувной кладовке, я долго слушал, что ты там делаешь, и думал: «Если, открыв дверь, я увижу, что она более или менее симпатичная, я пропал». А внутри оказалась ты с туфлей в каждой руке, и я бесповоротно влюбился.

— Разве это основание для моего увольнения?!

Дэн поднимается и подходит к окну, не оглядываясь на меня.

— Поверь, я хочу остаться с тобой. И в то же время не хочу, чтобы тебя лишился журнал. Только я пришел к выводу, что тебя не интересует в «Причудах» ничего, кроме обувной кладовки, как ты выдала потрясающие идеи, и я понял, что ошибся. Не знаю, что делать с тобой и тем более с нами. Я уже вообще ничего не знаю.