Клуб грязных девчонок - Алиса Валдес-Родригес

Мальчики поели и подшучивали друг над другом, а няня удалилась к себе – полазить по Интернету и поговорить со своими подружками в Швейцарии. Я жевала фасоль, пытаясь протолкнуть ее в желудок. Вилма заметила, что мне опять нехорошо, и подала крекеры. А Роберто не обратил на это внимания. Он перемалывал фасоль с открытым ртом. Одной рукой поглаживал живот, а другой, отставленной в сторону, переключал каналы на телевизоре, стоявшем на столе.

После нескольких рекламных роликов начались местные вечерние новости. Я взглянула на экран и не поверила глазам – по телевизору показывали наш дом.

Наш дом!

Объектив скользнул в сторону и задержался на машине Элизабет, стоявшей у нашего подъезда. Репортер объяснял, как «накрыл» ведущую конкурирующей станции, когда она, испугавшись журналистов и приехавших в штат протестующих верующих, невероятно петляя, кинулась в этот фешенебельный дом в Бруклине, неподалеку от Честнат-Хилл.

Роберто выронил пульт, и тот со стуком упал на пол. Кулак мужа опустился на стол.

Репортер сверился с заметками и сообщил, что дом зарегистрирован на имя Роберто Джея Асиса, известного адвоката, занятого в сложном процессе, о чем недавно рассказывалось в новостях.

Репортер добавил, что адвокат женат на старинной приятельнице Круз Саре Бехар.

– Цель приезда осталась неясной, – двусмысленно усмехнулся он. – А сама Лиз Круз, когда мы обратились к ней, отказалась от комментариев.

– Оставьте людей в покое, – сказала она в камеру, закрывая лицо. – Занимайтесь своими делами и не тревожьте эту несчастную семью.

Я вскочила, но не добежала до ванной – меня вырвало на пол в кухне. А Роберто уже вскочил на ноги и, извергая изо рта крошки мяса, обзывал меня всеми словами, какие только мог придумать. Сыновья обнялись и разревелись. Потом Иона вскочил и побежал за мной:

– Мама, мама, не надо!

Но Сети схватил его и потянул под стол:

– Прячься!

Роберто схватил меня за волосы и повернул лицом к себе. Вся кухня провоняла моей рвотой.

– Папа, перестань! – крикнул кто-то из сыновей.

– Что я тебе говорил? – спросил муж, тыча мне пальцем в лицо. – Разве не велел, чтобы ноги этой лесбиянки не было в нашем доме?

– Велел, – проговорила я. – Я не хотела ее впускать, но она все равно вошла. Была очень напугана, сказала, ей некуда больше идти. Извини.

– Ах, ты не хотела ее впускать? И поэтому она оказалась в нашем доме? Потому что ты не хотела ее впускать? – Он швырнул меня на стол. Я инстинктивно закрыла живот и попятилась.

– Пожалуйста, Роберто, не надо.

Вилма и Шарон куда-то сгинули. Раньше Вилма пыталась мне помочь, но я просила ее в таких случаях не вмешиваться. Шарон тоже однажды заступилась за меня, но Роберто сказал ей, что, если она сунется еще раз, он отправит ее в Швейцарию.

– Наш дом! – ревел Роберто. – Теперь наш дом станут связывать с этой женщиной! Представляешь, что это значит для моей карьеры? Ты что, спятила?

Он снова схватил меня за грудки. Я попыталась убежать.

– Так ты спишь с ней? – Лицо Роберто было в сантиметре от моего, руки мяли и терзали свитер.

– Нет! – Я вырвалась и бросилась к двери на задний двор, где вода после последнего зимнего снегопада стекала ритмичными каплями на доски крыльца. Я никогда еще не видела мужа в такой ярости.

– Что у тебя с ней было? – кричал он.

– Ненормальный!

Роберто ударил меня между лопаток так, что мне стало плохо, дыхание перехватило. Я свалилась на плитки пола и поползла в сторону. А он сбивал со стола все, что попадалось под руку: кофеварку, блендер, фарфоровый кувшин в виде кошки, разбившийся рядом с тем местом, где прятались наши сыновья. Настоящий монстр!

Я слышала, как плакали дети.

– Сет, Иона! – позвала я, когда Роберто, стиснув в ладонях мое лицо, крутанул голову и заставил подняться. Я закричала от невыносимой боли. Мальчики. Надо оградить от него мальчиков. – Бегите в комнату к Вилме и запритесь там! Быстрее! – Они послушались и бросились с кухни.

– Все не так, как ты думаешь, – сказала я. – И к тому же не я приставала к Лиз в Канкуне, а ты!

– Что? Что ты сказала? – Лицо Роберто было настолько близко, что я ощущала в его дыхании запах мяса, приправленного луком. Капля его слюны угодила мне в глаз.

– Ты слышал. Я понимаю, что ты влюблен в нее. В этом-то все и дело.

Роберто ударил меня. Я снова вырвалась и, плача, выскочила на крыльцо, в вечернюю холодную тьму. Изо рта выбивался пар. Мой мир разваливался. Температура так понизилась, что тающий снег замерзал и превращался в лед. Роберто с безумными глазами выскочил вслед за мной.

– Кто тебе это сказал? – завопил он.

– Лиз! – Я схватилась за перила, чтобы не упасть. Роберто навалился, вывернул мне руку. Я не могла пошевелиться.

– Что? Что еще она сказала?

– Ничего. – Он освободил мою руку и изо всех сил прижал меня к себе.

– Ничего? – В его глазах стояли слезы. Он просунул мне руку между ног. – А она не рассказала, как трахалась со мной? Что мы делали в гостинице, когда ты ходила на массаж?

– Не верю! – крикнула я.

– Не рассказывала, что мы снова встречались, когда вернулись и ты ездила к матери?

– Прекрати врать!

– Это правда. Так все и было. – Сукин сын улыбался. – Я пялил ее в нашей постели, и ей это нравилось. – Роберто крепко прижался бедрами ко мне. – Нравилось, когда я засаживал ей как можно сильнее, потому что она такая же шлюха, как ты! Неудивительно, что вы лижете друг друга. На этот раз я ударила.

– Carajo![152]Ненавижу тебя! – Роберто перехватил мою руку и вывернул так, что мне показалось, он вывихнул кисть.

– Перестань! – кричала я. Роберто рычал, проклинал, ругался последними словами, а я, всеми силами стараясь не упасть на обледеневших досках крыльца, намертво вцепилась в перила. – Перестань! Я беременна. Мне нельзя падать.

Муж замер и уставился на меня:

– Ты еще и врешь!

– Клянусь, это правда. Иначе отчего я так располнела? Отчего не могу есть? Зачем каждую секунду бегаю в туалет? Потому что меня тошнит, Роберто!

– Неплохая выдумка. Но вранье тебе больше не поможет. Ты поняла, что я сказал?

– Я не лгу. Я беременна. Я ждала нашей годовщины, чтобы сделать тебе сюрприз. Собиралась объявить на следующей неделе, в Аргентине.

Горячие слезы хлынули из моих глаз. Их вид еще больше возбудил Роберто.

– Говори правду, Сара! – Он встряхнул меня. – Это не и фа!

– Я говорю правду: у нас родится девочка.