Настоящая любовь и прочее вранье - Уитни Гаскелл

– Позволь мне объяснить, – пролепетала я.

– Да, мне кажется, давно пора, – холодно бросила Мадди и, плюхнувшись на диван, вытащила сигареты. Вынула одну, закурила и глубоко затянулась, прежде чем поднять глаза: – Хочешь?

– Давай, – кивнула я и, усевшись на другой диван, взяла зажигалку и сигарету и блаженно зажмурилась, пораженная тем, что даже после восьми лет воздержания растаяла от удовольствия после первой же затяжки. Господи! Как же мне этого не хватало: запаха, вкуса, ощущения сигареты между пальцами…

– Ну? Я слушаю, – бросила Мадди, вопросительно поднимая брови. – Умираю от желания узнать, каким это образом моя лучшая подруга оказалась в английском ресторане с моим бойфрендом.

– Я думала, ты в Бостоне, – глупо улыбнулась я. – Не самое удачное объяснение, но мне казалось, что вступать в спор по поводу того, чей бойфренд Джек на самом деле, – только обострять ситуацию.

– Была в Бостоне, – фыркнула Мадди. – Но тут позвонил частный детектив, которого я наняла, и сказал, что сумел сфотографировать Джека с высокой привлекательной блондинкой, которая явно жила у него все праздники. Вот я и вернулась, чтобы все увидеть своими глазами. Хочешь посмеяться? Когда он переслал по факсу снимки, где вы целуетесь в аэропорту, я даже подумала, что женщина немного похожа на тебя. Но потом сказала: нет, это невозможно.

В голосе ее звенел гнев.

– Откуда ты знала, где нас найти? – тихо спросила я, гадая, следил ли за нами детектив все время, пока я была в Англии. До чего же противно! Просто озноб по коже!

– Постояла у дома Джека и пошла за вами до самого парка. А когда увидела, что с ним – ты, просто не поверила своим гребаным глазам, – выплюнула Мадди.

– Я хочу объяснить… просто не знаю, с чего начать.

– Тогда начни с начала. И, пожалуйста, со всеми подробностями. Думаю, что имею право знать все!

Я жадно затянулась, пытаясь высосать из сигареты весь никотин. Подумывала попросить бокал вина, но решила, что не стоит: повезет еще, если она не огреет меня бутылкой по голове.

– Я встретила Джека в самолете, когда летела в Лондон. У нас места оказались рядом. Тогда мы разговорились и подружились. Потом он позвонил мне, назначил свидание. В то время я понятия не имела, что он до этого встречался с тобой. Клянусь Богом. Так или иначе, мы вместе проводили время, и это было…

Я осеклась, раздумывая, стоит ли заканчивать предложение словом «поразительно» и признаваться, что мы с Джеком так быстро стали близки и, может быть, не будь между нами этого невероятного физического притяжения, мне было бы легче уйти, как только все выяснилось. Я была уверена: любые объяснения еще больше ее ранят.

– Это было… что? Переходи к той части, когда ты решила лгать мне, – велела она. – Не терпится услышать твои оправдания.

– Мадди, тогда я ничего не подозревала. Помнишь, я пробыла здесь несколько дней, прежде чем мы с тобой увиделись? Только когда Джек пришел сюда за вещами, я все поняла. Он тоже ничего не знал. Клянусь, все это кошмарное совпадение.

– Ну да, как бы не так! – повела плечом Мадди.

– Посуди сама, откуда я могла знать, кто он? Я даже фото его не видела. Черт возьми, ты всегда звала его по фамилии, а он и фамилии мне не сказал! Не знаю почему, но я была твердо уверена, что твой приятель – англичанин! – запротестовала я.

– А вот этого я никогда не говорила. Это уже твои домыслы. Но я хочу услышать остальное и, в частности, узнать, почему ты оказалась здесь.

Мне было не по себе, и не из-за не того, что Мадди исходила злобой. Пугала ее непривычная сдержанность. Ни слез, ни обвинений, ни истерик. И эта женщина безудержно рыдала на заключительных кадрах «Красотки»!

– Оставив здесь тебя и Джека, я вернулась в отель. Решила, что все кончено. Не ожидала, что снова его увижу. Была абсолютно уверена, что он больше мне не позвонит, а если и позвонит, собиралась сказать, что мы больше не будем встречаться. Но тут… – Я снова осеклась.

– Но тут… Иисусе, Клер, просто расскажи все начистоту. Я уже сообразила, что он позвонил тебе и вы снова встретились. Не такая я идиотка! – отрезала она.

– Да. Встретились. В последний вечер перед возвращением в Нью-Йорк. И как только я добралась до дома, он позвонил мне, а потом прилетел… просто появился без предупреждения. А потом позвонил и попросил провести с ним Рождество в Лондоне, – выпалила я, придавливая сигарету в пепельнице.

– И ты мне лгала, – подсказала Мадди.

– Да. Я действительно утаивала информацию, когда мы созванивались. Не говорила, что мы поддерживаем связь, – осторожно подтвердила я.

– Поддерживаете связь? Ты имеешь в виду те случаи, когда его молодчик находится в твоей киске? – рубанула Мадди, и я брезгливо поморщилась – не из скромности, а потому что подобная вульгарность была так не похожа на Мадди.

– Не только. Ты, наверное, меня не поймешь. Я сама знаю, какую совершила подлость, продолжая встречаться с ним и ничего тебе не сказав, но я… я питаю чувство к Джеку. Сильное чувство. Настолько, что потеряла голову. Конечно, это не оправдывает того, что я сделала, но последнее время мне почему-то трудно рассуждать логично, – вздохнула я.

Мадди докурила сигарету и немедленно взяла другую.

– Ожидаешь, что я поверю твоим бредням? Что вы случайно оказались рядом в самолете, влюбились и ты ничего не могла поделать?

– Нет, этого я не говорила. Все было в нашей власти, в моей власти, и я ужасно не права, позволив этому случиться, и не сказав тебе. Пожалуйста, поверь, мне очень стыдно за то, что я так с тобой поступила.

– Да я вовсе не об этом. Господи, какая же ты идиотка, – расхохоталась Мадди, но не как обычно, мелодично и переливчато, – ее смех всегда напоминал мне о лете. Эти же звуки скорее были похожи на хриплый лай, а улыбка не достигала глаз, превратившихся в горящие местью щелки.

– Ты, может, и не знала, кто он, зато Харрисон уж точно знал, кто ты.

– Ч-что? – выдохнула я, качая головой. – Нет, Мадди, не может быть! Знаю, это звучит неправдоподобно, совершенно неправдоподобно и шансы оказаться рядом в самолете ничтожно малы, но, клянусь, так и было.

– Клер, не будь такой наивной. Он знал, что ты должна лететь этим рейсом. Позвонил мне днем, перед отлетом из Нью-Йорка, и я даже пошутила, что вы можете оказаться в одном самолете. Он пообещал поискать тебя.

– Но… как? Откуда он узнал бы, кто я, как выгляжу? – удивилась я.

Вместо ответа Мадди метнулась на кухню и тут же вернулась со снимком, который я видела на холодильнике. Мы обе, загорелые и пьяные, обнимаем друг друга, приветственно поднимая бокалы с «Маргаритой»… фото, которого, как клялся Джек, он в жизни не видел. Тогда я еще решила, что Мадди прикрепила его к холодильнику специально перед моим приходом, в точности как новобрачные, которые перед визитом дарителя вытаскивают из шкафов свадебные подарки и выставляют напоказ.