Двойная жизнь - Олег Рой

Но он только сонно кивнул.

– Иван Ипполитович, их рассчитывают, – прошептала девушка, роняя ложечку на тарелку – чтобы зазвенела.

Баскаков, вздрогнув, чуть наклонился к «племяннице» и прошептал:

– Не прыгай, егоза, все под контролем! Никуда они не денутся. Ты забыла? Нас отсюда машина будет забирать. – Прищурившись, он оценивающе поглядел на девушку – достаточно ли погрызло ее любопытство, и, видимо, решив, что достаточно, продолжил давешний рассказ: – Про кельтский крест любопытная история. Это ему в сонную артерию пуля попала, а он, как ты можешь видеть, жив остался, что, мягко говоря, нечасто случается, повезло парню немерено. И вот на этом самом месте, прямо поверх шрама от пули, татуировка и сделана. И обозначает она приблизительно следующее: побывал, дескать, в гостях у Бога и вернулся на грешную землю.

– Ну… – Маша задумалась. – Если практически с того света вернули… Хотя если с врачами повезло…

– Если бы именно с врачами, и разговору бы не было, – покачал головой Иван Ипполитович. – Ранение-то почти стопроцентно смертельное. Ну практически как в сердце. Хотя и после выстрела в сердце, случается, выживают. Тут главное – везуха. Фарт, если угодно. – Старый следователь прищурился как бы в задумчивости. – В общем, он теперь вроде как бессмертный получается. Этакая мысль здорово по мозгам лупит и с панталыку сбивает. Особенно если мозгов и так не сильно много. Раз ему фарт такой выпал, значит, теперь вроде как все по барабану. Беспредельщик. Но, хоть и крут изрядно, сошка мелкая. Исполнитель. При молодом человеке вроде как конвойный.

– Телохранитель, что ли? – Маша нахмурилась. Парень, к которому был, если верить Баскакову, приставлен «конвойный» с кельтским крестом, ей понравился. Хорошее лицо, открытое такое. Но не примитивное, скорее, пожалуй, утонченное. С интеллектом уж точно. Встретила бы такого на улице или еще где, непременно бы внимание обратила. Штучный мальчик. Про таких говорят – даже в толпе за километр видно.

– Как раз даже вовсе и не телохранитель, а почти наоборот. – Он опять покачал головой, поцокал языком. – Телохранитель хозяина бережет, а этот парня, как кейс с деньгами, сопровождает. Чужие захотят отобрать – отобьет, даже если костьми лечь придется. Потому что такой приказ был. А будет приказ отдать – скинет в ту же секунду. Хоть в печку, хоть в речку.

– Ничего я из ваших мудреных объяснений не поняла, – улыбнулась Маша. – С мужиком-то более-менее ясно стало, а вот молодой человек… Может, и про него что-нибудь можете рассказать?

– Про него я могу рассказать очень даже немало. – Баскаков убрал в карман «шпионские» очки. – Зовут этого юношу Егор, фамилия его Воронцов, отчество, насколько я понимаю, Денисович. У него в этих краях отец погиб. Еще рассказывать? Ты глаза-то, рыбка моя, не распахивай так уж изумленно. Ты эту историю должна знать, в самое то время она случилась, как матушка твоя пропала, прямо чуть ли не день в день. Так что, думаю, и Егор, и приставленный к нему пес цепной заявились нынче по тому же самому поводу, что и мы с тобой.

– С чего вы так решили? – Маша не то чтобы хотела поспорить (совпадение слишком уж било в глаза, чтобы быть чистым совпадением), но интересно было послушать собственные соображения старого следака, он-то побольше знает. – Не обязательно же есть связь. Ну да, время и место, повторенные дважды – один раз тогда, другой сейчас, – вряд ли совпали просто так. Но мало ли что бывает…

– Бывает, – кивнул Иван Ипполитович. – Но нынче совпали не только время и место, а и еще кое-что. Ничего не замечаешь?

Маша с минуту разглядывала вероятных попутчиков.

– Да нет, пожалуй. Сидят двое. Один почти бандит или совсем бандит, хотя одет как менеджер среднего звена на отдыхе. Второй – вдвое моложе и вдесятеро приличнее. Первый – обслуга, если так можно выразиться про охранника, второй – из хозяев жизни. Но охранник, хоть и обслуга, – очень хорошо упакованный кекс.

– У этого, как ты выражаешься, кекса, – мотнул головой старый сыщик, – в кармане дорогущего моднявого рюкзака лежит тот же самый журнал, что и у нас. Ну? Увидела?

– Ух ты! – Маша восхищенно покрутила головой. – Там же чуть краешек, практически уголочек едва виднеется. Причем я-то на сладкую парочку прямо гляжу, а вы в свои зеркальные очочки. Ну с ума сойти, какое зрение, аплодирую стоя! Вам бы снайпером быть!

– Это ты мне польстить, что ли, хотела, типа утешить старика? – Баскаков хитро подмигнул. – Ну-ну.

– Почему утешить? – удивилась девушка. – И в мыслях не было, я про снайпера искренне сказала.

Иван Ипполитович покрутил головой, прищурился:

– Эх, один раз козе смерть! А я ведь и правда сертификат соответствующий имею.

– Ох и ничего ж себе! Я ж случайно сказала, а вышло – прямо в яблочко! – удивленно сказала Маша.

– То-то же. – Он гордо приосанился.

Маша вдруг дернула его за рукав:

– Ой, Иван Ипполитович, этот Егор на меня глядит. И по телефону с кем-то говорит…

– Ну так, поди, с нашей хозяйкой и говорит. – Он пожал плечами. – Что ж, пора и познакомиться с… эх, попутчиками.

Баскаков, развернувшись, помахал Егору, показывая на свободные креслица возле себя. Парень в ответ широко улыбнулся, что-то коротко бросил своему спутнику и решительно двинулся к их столику. Угрюмый дядька с кельтским крестом поморщился, явно недовольный раскладом, но двинулся следом.

Зубы, что ли, у этого кекса болят, подумала Маша, глядя на его попытки придать лицу приветливость.

Баскаков же, глядя на «зубные гримасы», поежился: экий взгляд-то у кекса волчий, была бы его воля, всех бы нас тут сейчас и положил рядочком.

– Егор Воронцов, – отрекомендовался парень, коротко поклонившись Ивану Ипполитовичу и, смягчая официальность представления, улыбнувшись и поцеловав Машину руку. – Катерина Ивановна только что звонила, вы ведь наши попутчики, верно? Иван Ипполитович и Мария… простите, она не упомянула ваше отчество.

– Можно просто Маша. – Отточенные манеры Егора произвели на девушку изрядное впечатление.

– Моего сурового спутника зовут Виктор. – Не оборачиваясь, Егор повел в сторону кекса плечом, тот же в ответ коротко кивнул – дважды, лишь чуть-чуть сместив направление взгляда – Маше и Ивану Ипполитовичу, но к столу подходить не стал.

– Значит, мы теперь команда? – Баскаков, изобразив на лице самую приветливую гримасу из всех возможных (Маше даже показалось, что он несколько перестарался с этим наигранным дружелюбием), замахал, подзывая официантку. – Ох, боюсь я этих порогов да перекатов…