Нежный враг - Конни Мейсон

Наконец Лион посмотрел на Ариану. Глаза его были пусты и безжизненны, словно глядел он не на Ариану, а сквозь нее. Она видела его мучения, но ничем не могла помочь.

– Выпустите моих людей из темницы, – потребовал Лион, вновь обратив взгляд на Малькольма. – Вам больше не следует не доверять мне.

Малькольм молчал так долго, что Лион решил: он собирается отказаться. Король пристально всмотрелся в его лицо, потом позвал Ганна.

– Выпустите рыцарей лорда Лиона из темницы и дайте им все, что попросят.

Ганн поклонился и убежал исполнять повеление короля.

– А вы, лорд Лион, теперь можете удалиться со своей женой и делать с нею то, что дóлжно делать с законной супругой.

С каменным лицом Лион взял Ариану на руки и вынес ее из зала, не обращая внимания на полетевшие со всех сторон похабные смешки и советы. Не останавливаясь ни на секунду, Лион пронес Ариану по узкой каменной лестнице в ее комнату. Он не произнес ни слова, и она не пыталась заговорить. Выражение его лица пугало ее, заглядывая в его глаза, она видела ад. Зайдя в комнату, он осторожно посадил ее на кровать и закрыл дверь на задвижку.

– Лион…

Не обращая на нее внимания, он подошел к узкому окну и посмотрел на усыпанное звездами чернильное небо.

Решив, что он ее не услышал, Ариана снова произнесла его имя. Тело его вдруг содрогнулось, но он не ответил и не повернулся. Такого Лиона она не знала и никогда прежде не видела. Обеспокоенная его странным настроением, Ариана быстро разделась. Когда она осталась в одной нижней рубашке, он все еще стоял у окна, неподвижный как статуя. Ариана робко подошла к нему сзади.

– Вы будете ложиться, милорд?

Лион повернулся и посмотрел на нее так, будто не ожидал, что она тоже находится в этой комнате.

– Что вы сказали?

– Вы не устали, Лион? Ляжем в постель. Разве вы не слышали, что сказал король Малькольм? Мы все еще муж и жена. Вы ради меня совершили мужественный поступок, милорд. Мало кто из мужчин наделен таким мужеством.

По изменившемуся выражению лица стало понятно, что он наконец услышал ее слова.

– Мужеством? Вы считаете мужеством то, что я потерял честь? Нет, Ариана, сегодня вы стали свидетелем моей слабости. Вы – моя слабость и моя безысходность. – «Моя любовь и моя жизнь», – добавил он про себя.

От его сильных слов на глазах Арианы выступили слезы. Лион ненавидел ее. Она это поняла по тому, как он избегал ее взгляда. Она протянула к нему руку.

– Лион.

– Не надо!

Рука ее отдернулась, как от огня.

– Что?

– Не прикасайтесь ко мне. Я этого не вынесу.

– Пожалуйста, Лион. Не нужно ненавидеть меня.

– Ненавидеть вас? Нет. Я ненавижу себя. Я должен был беречь свое сердце от вас. Теперь я одержим вами. Я воин, обученный жить умом и хитростью, а не чувствами. Рыцаря учат любить Бога, короля, страну. Я не достоин быть рыцарем.

Хоть он и не хотел, чтобы к нему прикасались, она все равно коснулась его плеча. Он напрягся, попытался отодвинуться, но она не позволила. Руки ее оплели его шею, она прильнула к нему и прижалась головой к его широкой груди. Сердце его забилось быстрее. Вдруг она оказалась в его объятиях, он прижал ее к себе так сильно, что стало трудно дышать. Потом из его горла вырвался звук, подозрительно похожий на всхлип, и он зарылся лицом в ее волосы.

– Господи Исусе, что я натворил, Ариана? Что я наделал?

Она почувствовала его боль, но не знала способов утешить, кроме одного – любить. Мягко подталкивая, подвела его к кровати. Голени его коснулись края, и он грузно сел, потянув за собой Ариану, отчего она оказалась у него на коленях.

– Любите меня, Лион, – прошептала она. – Позвольте мне уменьшить вашу боль.

– Как можете вы уменьшить мою боль, если вы ее причина? – проронил он сердито и в тот же миг пожалел об этом. Нельзя винить Ариану в его собственной неосмотрительности. Она была ему дороже гордости, дороже чести. Простит ли он себя когда-нибудь? Лион начал подниматься, понимая, что не сможет предаться любви с нею, нет, не сейчас, когда сердце еще так болит.

– Ради бога, Ариана, не просите меня об этом. Я сейчас не в настроении для нежности. Я не хочу сделать вам больно.

Ариана была достаточно проницательной, чтобы понимать: единственный способ пробиться к Лиону, отвратить его от страданий – это отвлечь его. Прежде чем он успел подняться, она повисла на нем и повалила на кровать. Ариана цепко держалась за него, пока не почувствовала, что твердое тело его начало понемногу сдаваться, а губы стали мягкими. Но этого было недостаточно, потому что в глазах у него все еще стояла печаль, а лик был мрачен.

– Вы хотите меня, Ариана? – едко произнес он. – Хорошо, но не говорите потом, что я вас не предупреждал. Таким я вам не понравлюсь, поверьте.

Ариана собралась что-то ответить, но в этот миг его губы обрушились на ее рот в грубом поцелуе. Когда она почувствовала, что он рвет ее рубашку, чтобы добраться до нагой плоти, Ариану на миг охватила паника. Лион был сильным мужчиной, вдвое, нет, втрое сильнее, чем она. В таком настроении он мог причинить ей серьезный вред. Осознав ошибку, она попыталась отползти, но возбуждение прилетело к нему на крыльях гнева, и уже было поздно идти на попятную.

Растянувшись на ней, он целовал ее, пока у нее не распухли губы, а пресытившись ртом, нашел груди, принялся грубо гладить языком ее чувствительные соски. Тело его было твердым и тяжелым, жезл налился и пульсировал у ее живота.

Он жестко доводил ее до финала, не давая ей выбора, не спрашивая, а просто используя. Под его мощной атакой у нее все закружилось перед глазами, и она поняла, что так быть не должно, и не важно, что она сама его подгоняла.

– Лион, подождите, не так.

Он поднял голову и грозно улыбнулся.

– Я предупреждал вас, миледи, но вы не послушали меня. Я воин. Нежность мне дается нелегко.

Он схватил ее руками за бедра, подтянул к своему рту, открыл языком и нашел пальцами. Ариана начала извиваться, вскрикнула и быстро пришла к бурному завершению. Потом он одним мощным движением вошел в нее, лицо его преобразилось в маску боли и вожделения одновременно. Ариана едва не расплакалась. Она хотела, чтобы Лион любил ее, и такого не ожидала. Больно он ей не делал, но она понимала, что он использует ее, чтобы удовлетворить свою похоть. Для него она была просто женщиной, не больше, и он через ее тело облегчал боль уязвленной гордости. Он предупреждал, но, боже правый, такого она не могла предвидеть.

– Лион… боже правый, Лион… сжальтесь!

Что-то в ее тоне, должно быть, тронуло его, потому что он посмотрел на нее так, будто увидел в первый раз. Поняв, что натворил, Лион уронил голову ей на грудь и тяжко вздохнул.

– Простите, Ариана. Я не хотел вас обидеть. Жестоко наказывать вас за мою слабость.