Шопоголик и брачные узы - Софи Кинселла

— Господи! — Внезапно лицо Сьюзи кривится. — Опять накатывает!

— Хорошо! Погоди-ка! — Охваченная тревогой, я копошусь в одной из пластиковых сумок. — Вот!

Сьюзи расширяет глаза, когда я выуживаю маленькую коробочку в целлофане.

— Беке! Зачем мне духи?

— Говорят, жасминовое масло облегчает боль, — объясняю я прерывающимся голосом. — Но я его не нашла, пришлось взять «Романс» от Ральфа Лорена. У него жасминовый оттенок. — Я срываю обертку и с надеждой пшикаю на Сьюзи. — Помогает?

— По-моему, не очень. Но запах замечательный.

— Чудо, правда? — Я в восторге. — А поскольку я потратила больше тридцати фунтов, мне дали в подарок косметичку с массажной рукавицей…

— Больница Святого Христофора, — вдруг объявляет водитель, подруливая к высокому зданию из красного кирпича.

Мы обе в страхе застываем и смотрим друг на друга.

— Спокойствие, Сьюзи. Без паники. Просто… жди здесь.

Я открываю дверцу такси, влетаю в двери с табличкой «Родильное отделение» и оказываюсь в приемной с синими стульями. Пара женщин в халатах отрывают взгляды от своих журналов — но других признаков жизни нет.

Черт побери! Куда все провалились?

— У моей подруги ребенок! — горланю я. — Быстро, все! Носилки! Акушерку!

— С вами все в порядке? — интересуется женщина в белой форме, материализуясь словно ниоткуда.. — Я акушерка. В чем проблема?

— Моя подруга рожает! Ей срочно нужна помощь!

— Где она?

— Я здесь. — В дверь вваливается Сьюзи с тремя сумками под мышкой.

— Сьюзи… — бормочу я в ужасе, — не шевелись. Тебе надо лежать! Ей нужны лекарства, — оборачиваюсь я к акушерке. — Ей необходима местная и общая анестезия, и немного веселящего газа, и… в общем, все, что у вас есть.

— У меня все отлично, — твердит Сьюзи, — правда.

Акушерка спокойно подходит к ней.

— Давайте пока поместим вас в палату. Там мы вас осмотрим и сделаем кое-какие уточнения…

— Я принесу остальное, — говорю я и бегу к дверям. — Сьюзи, не волнуйся, я вернусь. Иди с акушеркой, я тебя найду…

— Подожди! — вскрикивает Сьюзи, разворачиваясь. — Подожди, Беке!

— Что?

— Ты так и не позвонила. Ты не отменила свадьбу в Нью-Йорке.

— Позже, — отмахиваюсь я. — Иди, иди.

— Позвони сейчас.

— Сейчас? — Я во все глаза смотрю на нее.

— Не позвонишь сейчас — не позвонишь никогда. Я тебя знаю, Беке.

— Сьюзи, не будь дурочкой! Из тебя сейчас ребенок выскочит! Давай не путать, что важнее, ладно?

— Ребенок выскочит только после того, как ты позвонишь! — упорствует Сьюзи. — Ой! — Вскрикивает она. — Опять!

— Не волнуйтесь, — невозмутимо командует акушерка, — дышите глубже…старайтесь расслабиться…

— Не могу расслабиться! Пусть она свадьбу отменит! А то опять продинамит! Знаю я ее!

— Не продинамлю!

— Продинамишь! Ты уже сколько месяцев решиться не можешь!

— Такой плохой выбор? — спрашивает акушерка. — Вам стоит прислушаться к мнению подруги, — обращается она ко мне. — Похоже, она знает, о чем говорит.

— Друзья всегда распознают, если парень не тот, — поддакивает женщина в розовом халате.

— Он вовсе не «не тот»! — вскидываюсь я. — Сьюзи, пожалуйста! Успокойся! Иди с акушеркой! Прими лекарства!

— Позвони, — повторяет Сьюзи, яйцо ее искажено. — Тогда пойду! Ну же! Звони!

— Если хотите, чтобы ребенок родился живым и здоровым, — говорит акушерка, — мой вам совет — позвоните.

— Позвоните, лапушка! — подхватывает женщина в розовом халате.

— Хорошо, хорошо! — Я нашариваю мобильник и набираю номер. — Звоню. А теперь иди, Сьюзи!

— Сначала я должна сама все услышать!

— Дышите через боль…

— Привет! — чирикает Робин мне в ухо. — Уж не свадебные ли колокола я слышу?

Я умоляюще смотрю на Сьюзи:

— Там никого нет.

— Оставь сообщение, — сквозь зубы выдавливает Сьюзи.

— А теперь еще один глубокий вдох…

— …ваш звонок так важен для меня…

— Беке, говори!

— Сейчас! Поехали. — Раздается сигнал, и я набираю в грудь побольше воздуха. — Робин, это Бекки Блумвуд… и я отменяю свадьбу. Повторяю, я отменяю свадьбу. Я прошу, извините меня за все неудобства, которые это вызовет. Я знаю, сколько сил вы в это вложили, и представляю, как разозлится Элинор… — Я сглатываю. — Но я приняла окончательное решение — выйти замуж дома, в Англии. Если хотите поговорить со мной об этом — оставьте сообщение на моем нью-йоркском автоответчике, и я перезвоню вам. А если нет — что же, значит, прощайте. И… спасибо. Это было весело.

Я отключаюсь и с удивлением таращусь на мобильник.

Я сделала это!

— Готово! — говорит акушерка Сьюзи. — Это было сильно!

— Хорошо сработано, Беке. — Лицо у Сьюзи все розовое. Она пожимает мне руку и пытается улыбнуться. — Ты поступила правильно. — Она оглядывается на акушерку. — Что ж, пошли.

— Я… все остальное принесу, — произношу я и медленно бреду к выходу.

Выхожу на свежий воздух — и меня невольно пробирает дрожь. Вот так. Не будет свадьбы в отеле «Плаза». Не будет заколдованного леса. И никаких волшебных тортов не будет. Никаких фантазий.

В голове не укладывается, что все кончено.

Но… если честно — это ведь всегда и было просто фантазией, верно? Это никогда не походило на реальную жизнь.

А реальная жизнь — здесь.

Несколько мгновений я стою неподвижно, полностью уйдя в свои невеселые мысли, пока сирена «скорой помощи» не возвращает меня в настоящее. Я торопливо разгружаю такси, расплачиваюсь с шофером и глазею на гору вещей, гадая, как же мне затащить это внутрь. И действительно ли нужно было покупать складной манеж.

— Вы Бекки Блумвуд? — прерывает чей-то голос мои размышления. В дверях стоит молоденькая медсестра.

— Да! — Меня охватывает тревога. — Со Сьюзи все в порядке?

— Все отлично, только схватки усиливаются, и мы ждем анестезиолога… и она говорит, что хочет попробовать… — Акушерка озадаченно смотрит на меня. — Она сказала… каноэ?

Господи.

Боже мой.

Я даже не могу…

Девять вечера, и я уже вся в раздрае. В жизни не видела ничего подобного. И не представляла, что это будет так…

Что Сьюзи будет так…

Всего это заняло шесть часов, и, очевидно, это считается быстро. Что же, не хотела бы я оказаться в копушах — все, что я могу сказать.