Шопоголик и брачные узы - Софи Кинселла

Больше я ни с кем не говорила. Мама передала, что Робин оставила сообщение с просьбой срочно ей перезвонить. Я так и собиралась поступить. Но каждый раз, как только выпадали свободные пять минут… я чувствовала, что просто этого не вытяну. Не представляю, что там творилось, какие разгорались споры и разборки. Элинор наверняка рассвирепела, а меня, по-видимому, ожидает праматерь всех скандалов.

Но… мне без разницы. Все, что меня сейчас волнует, — это как добраться до койки.

— Тебе прислали стопку перчаток. — Дэнни с любопытством смотрит на меня. — Ты не заказывала набор кукол в «Мари Осмонд»?

— Кто его знает, — тупо отвечаю я. — Может, и заказала. Я, кажется, все заказала, что там было.

Смутно припоминаю: три часа утра, я качаю Эрнеста па коленях, чтобы Сьюзи могла поспать, и как в дурмане пялюсь на экран.

— Знаешь, что это за муть — телик в Британии в три утра? А фильм смотреть бесполезно, потому что едва тебя затягивает, как ребенок начинает плакать, и приходится скакать и качать его, распевая «У старого Макдоналда ферма была…». И все впустую…

— Конечно, конечно. — Дэнни пятится. — Верю на слово. Бекки, по-моему, тебе нужно вздремнуть.

— Да. Я так и сделаю. Пока.

Шатаясь, я вваливаюсь в квартиру, бросаю почту на диван и направляюсь к спальне с целенаправленностью наркомана, бредущего за дозой.

Спать. Хочу спать…

На автоответчике светится огонек, и, ложась, я машинально протягиваю руку и нажимаю кнопку.

— Привет, Бекки! Это Робин. Просто хочу сказать, что встреча с Шелдоном Ллойдом по поводу основных блюд перенесена на следующий вторник, двадцать первое число, в четырнадцать тридцать. Пока-а!

Я только и успеваю подумать: «Странно…» — как голова моя падает на подушку, и я проваливаюсь в глубокий сон без сновидений.

Восемь часов спустя я просыпаюсь и резко сажусь в постели.

Это что такое было?

Тянусь к автоответчику и нажимаю «повтор». Робин снова чирикает то же самое сообщение, а надпись на дисплее уведомляет, что звонила она вчера.

Что за бред? Ведь нью-йоркской свадьбы не будет.

Я растерянно обвожу взглядом полутемную комнату. Внутренние часы совсем разладились — времени сейчас может быть сколько угодно. Плетусь на кухню за стаканом воды и тупо смотрю из окна на афишу с танцовщиками, украшающую здание напротив.

Я отменила свадьбу. При свидетелях. Какого черта Робин все еще занимается основными блюдами? Я же высказалась вполне определенно.

Допиваю воду, наливаю еще один стакан и иду в гостиную. Часы на видеомагнитофоне показывают четыре, значит, ей еще можно перезвонить. Выяснить, что творится.

— Здравствуйте! «Свадебные события инкорпорэйтед», — говорит девушка, голос которой мне не знаком. — Чем могу помочь?

— Привет! Извините, это Бекки Блумвуд. Вы… вы организовывали для меня свадьбу?

— О, здравствуйте, Бекки! Я Кирстен, помощница Робин. Вообразите, идея со «Спящей красавицей» оказалась такой заразительной! Кому из своих подруг ни расскажу — все в один голос: «Мне так нравится „Спящая красавица“! Вот что я сделаю, когда у меня будет свадьба!»

— О… Спасибо. Послушайте, Кирстен, возможно, мой вопрос покажется немного странным…

Как это преподнести? Не могу же я брякнуть: «Скажите, а моя свадьба вообще состоится?»

— А моя свадьба вообще состоится?

— Надеюсь! — смеется Кирстен. — Если только вы не поссоритесь с Люком! — Вдруг ее голос меняется: — Вы с ним поссорились? Потому что в таком случае мы действуем…

— Нет! Мы не ссорились! Просто… вы получали мое сообщение?

— Которое? — живо спрашивает Кирстен.

— То, которое я оставляла недели две назад!

— Ой, извините. С этим потопом…

— Потопом? — Я испуганно заглядываю в телефон. — У вас был потоп?

— Я была уверена, что Робин звонила вам в Англию и все сказала! Все обошлось, никто не утонул. Просто офис пришлось эвакуировать на несколько дней, и некоторые из телефонов пострадали… и еще — увы! — испортилась антикварная подушка для колец, принадлежащая одной клиентке…

— Так вы не получили сообщение?

— Это что-нибудь про десерты? — задумчиво спрашивает Кирстен.

Я несколько раз сглатываю. В голове пустота.

— Бекки, а вот и Робин, — говорит Кирстен. —Если хотите поговорить с ней…

Ни фига. Телефонам я больше не доверяю.

— Не могли бы вы передать ей, — произношу я, стараясь сохранять спокойствие, — что я еду к вам в офис. Попросите ее подождать. Я постараюсь побыстрее.

— Это срочно?

— Очень!

Офис Робин располагается в уютном здании на Девяносто шестой улице. Постучав в дверь, я слышу захлебывающийся смех и, осторожно заглянув внутрь, вижу, что Робин сидит за столом, в одной руке — бокал шампанского, в другой — телефон, а рядом лежит открытая коробка шоколада. В углу что-то печатает на компьютере девушка с заколками в волосах — наверное, Кирстен.

— Бекки! — восклицает Робин. — Заходите! Одну секундочку! Дженнифер, я думаю, надо остановиться на этом сорте атласа. Да? Хорошо. До скорого. — Она откладывает телефон и лучезарно улыбается мне. — Бекки, золотко! Как вы? Как Англия?

— Прекрасно, спасибо. Робин…

— Я только что вернулась с восхитительного ланча в «Карлтоне» — это меня в знак признательности пригласила миссис Герман Уинклер. Это была замечательная свадьба. Жених подарил невесте щенка шнауцера у алтаря! Такого симпатягу… — Робин морщит лоб. — Это я к чему? Ах да! Ее дочь с зятем как раз отправились в Англию на медовый месяц! А я им сказала — вдруг встретите там Бекки Блумвуд!

— Робин, мне нужно с вами поговорить.

— Несомненно. И если речь о приборах для десерта, то я заказала…

— Не о приборах! — кричу я. — Робин, послушайте! Когда я была в Англии, я отменила свадьбу. Я же оставляла сообщение! Но вы его не получили.

Повисает мертвая тишина. А потом лицо Робин искажается от смеха.

— Ха-ха-ха! Бекки, вам цены нет! Правда, Кирстен?

— Робин, я серьезно. Я все отменяю. Я хочу выйти замуж в Англии. Моя мама организует свадьбу, все уже устроено…

— Можете вообразить, что случилось бы, если бы вы такое и вправду проделали? — Робин захлебывается хохотом. — Ну конечно, ничего подобного вы не делали — из-за компенсации. Отмени вы сейчас свадьбу, вам бы это влетело в кругленькую сумму! — Она смеется еще громче. — Хотите шампанского?

Уши у меня встают торчком.

— Какая еще компенсация?

— Контракт, который вы подписали, душечка. — Робин протягивает мне бокал шампанского, и мои пальцы машинально сжимают его.