Вспышка - Джейн Энн Кренц

Джек уснул и увидел сон.

Он снова бодрствует, но чувствует себя слабым, потерявшим ориентиры. И дрожит. Как в прошлый раз. Наверное, это температура.

Над головой лязгают и гремят машины, их грохот проникает сквозь потолок. Шум бьет по оголенным нервам. Джек открывает глаза и видит, что находится в маленькой комнатке без окон. Стены выкрашены в безжизненный белый цвет. Рядом с дверью — стойка из нержавеющей стали. Яркий флюоресцентный свет режет глаза, раздражает все чувства. Он пытается поднять руку, чтобы защититься от него, но не может даже пошевелить ею.

— Проснись, Джек.

Голос Хлои вызывает его из тьмы. Он хочет кинуться к ней, но не может выбраться из своего лихорадочного кошмара. Он в капкане. Грохот машин не кончается. Его руки привязаны к кровати. Его охватывают гнев и паника.

— Джек, ты должен проснуться.

Голос Хлои звучит сильнее и настойчивее. Он пытается освободиться, чтобы попасть к ней...

Джек открыл глаза и увидел Хлою. Она стояла возле его кресла и крепко держала за руку. Неоновые блики высвечивали тревогу на ее лице.

— Все хорошо, — произнес Джек. — Я проснулся.

— Токи твоего спектра выглядят нормально, — сказала она, не выпуская его руки. — Что ты помнишь?

— Все.

В мозгу как будто возникла волна цунами и выбросила на берег воспоминания. Ему пришлось сделать усилие, чтобы одолеть этот поток, а потом — чтобы справиться со своим нарастающим гневом и сохранить сосредоточенность.

И тут он заговорил. Заговорил быстро, пока в голове была ясность. Нельзя упускать ни одной подробности.

— На верхнем этаже какие-то машины. Очень шумят. Все мои чувства полностью раскрыты. Болит везде. У меня лихорадка. Я едва терплю постоянный грохот и клацанье. Чтобы избавиться от этого, есть только один путь — снова нырнуть в сон. Но я не хочу возвращаться в этот ад. Там я себя не контролирую. Лучше умереть.

— Где ты находишься? — тихо спросила Хлоя.

— В комнате. Немного похоже на больничную палату. Думаю, под землей. Окон нет. Флюоресцентные лампы на потолке включены, но картина перед глазами искажена. Лихорадка действует на зрение.

— Но видеть ты можешь?

— Могу. Вижу раковину из нержавеющей стали и стойку. Вижу алюминиевые ходунки. Белый шкаф с какими-то медицинскими штуками. На стене — монитор и стетоскоп. А еще маленькая красная коробка — в таких обычно держат использованные иглы и шприцы.

— Что еще ты видишь?

Джек помолчал, разбираясь в мешанине образов и впечатлений.

— Пол бетонный. Я это помню, потому что он напомнил мне бетонный пол, который дизайнер устроил у меня в квартире. Но здесь пол не гладкий и не отполированный, а старый и потрескавшийся. Такие бывают в гаражах.

— Или в подвальном этаже?

Джек секунду подумал.

— Да, подвальный этаж. Я лежу на кровати-каталке и обдумываю свой план. Я почти уверен, что у меня был план.

— Какой?

— Я придумал его, как только пришел в себя в первый раз. Но у меня не было шанса его осуществить. Пытаюсь сосредоточиться, но мешают шум и свет. Напоминаю себе, что я пси-стратег и должен сконцентрироваться на приоритетах, и наконец вспоминаю свой план. Мне нуж­но заманить в комнату охранника.

— Там есть охранник?

— За дверью. Я помню, что видел его, когда проснулся в первый раз. Я пытаюсь сесть и тут вспоминаю о ремнях.

— Ты привязан к кровати? — с ужасом спросила Хлоя.

— Я пристегнут к каталке кожаными ремнями вроде тех, какими в больницах привязывают буйных пациентов. Я едва могу шевелить руками, свободы движения хватает, только чтобы стучать по металлическому каркасу кровати. Дверь открывается, охранник заходит в комнату. Похоже, ему скучно. Тем лучше, решаю я.

— Ты можешь описать этого охранника?

— Почему-то я про себя назвал его Брюсом. Даже не знаю почему. Наверное потому, что у него вид этакого мачо, железного байкера. Могу спорить, что он боевик. Но он не выглядит настоящим параохотником.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Хлоя.