Рецепт страсти - Поппи Андерсон

У соусье он обнаружил, что соус из красного вина вкусный, и не стал сгонять его с табуретки. У плиты признал, что томатное консоме чудесно приправлено, но не выдавил из себя ничего, кроме слабой улыбки. У пуассонье[12] он попробовал пряного лосося, от которого чуть не проглотил язык, но сразу же позабыл об этом. У ротиссёра[13] посмотрел, как готовится и распространяет ароматы каре ягненка с каберне совиньон. Потом просто пошел дальше, небрежно двинув плечами.

Ему казалось, что он все еще ощущает запах клэм-чаудера, который варила барышня с вьющимися волосами. На языке ощущался мусс с кленовым сиропом — в «Крэб Инн» он им просто объелся.

За весь день Дрю заслужил хотя бы один крекер — желудок урчал от голода. Но при виде собственных блюд у него пропадал аппетит. Вместо этого он думал о меню в «Крэб Инн». Эндрю бы сейчас все отдал за сэндвич с индейкой, тыквой и авокадо — как в первый вечер в штате Мэн, когда Брук приготовила ужин.

Когда повар гриль-бара увлеченно рассказывал, что качество ирландских поставок намного выше, чем новозеландских, Эндрю впервые за день позволил себе подумать о Брук.

Он считал ее поведение отвратительным. Они великолепно понимали друг друга, рука об руку работали вместе на кухне и получали удовольствие. Вначале женщина с кудрявыми непослушными локонами была довольно раздражительной, но постепенно она показала, что умеет много и напряженно работать и обладает внутренним стержнем. Ночь, которую они провели вместе, стала настоящим фейерверком.

Эндрю чувствовал себя удивительно хорошо рядом с ней. Кроме того, он был уверен, что Брук рядом с ним чувствует себя точно так же.

Девушка просто расцвела, когда они стали готовиться к звездно-полосатому празднику, назначенному на День независимости. Ему очень нравилось строить вместе с ней планы. Но было еще нечто другое, большее, совершенно особенное для Эндрю: он доверял ей. До этой встречи Дрю еще никогда никому не рассказывал, как ему было тяжело оттого, что отец считал его семейным разочарованием.

И вдруг Брук ничего другого не придумала, как возмутиться из-за того, что он не совсем верно упомянул о небольшой детали, а потом еще и подумала, что Эндрю на самом деле решил подшутить над ней и будет смеяться! Да еще по телевизору! Неужели она на самом деле так плохо его знала?

Старшая официантка заглянула в кухню:

— Шеф? Мне нужна твоя помощь.

Дрю поднял голову, радуясь, что его отвлекли от мрачных мыслей:

— Что там случилось, Мара?

— Только что пришел мэр и жалуется, что его обычный столик занят, — объяснила Мара, поморщившись. — Тот столик три месяца назад забронировала одна супружеская пара, у которой сегодня тридцатая годовщина свадьбы. Ты не мог бы выйти поговорить с ним? Со мной он не хочет спорить на эту тему и не понимает, почему я не могу пересадить эту семью куда-нибудь еще.

Да, сегодня на Дрю навалилось все сразу! Мерзкий мэр со своими особыми пожеланиями! Эндрю сердито зашагал по кухне и услышал веселый голос Ника:

— Передай ему пламенный привет от меня, шеф. Знаешь, я рад, что ты вернулся. Это означает, что мне больше не придется с ним любезничать.

Эндрю едва не показал Нику средний палец. В который раз.

— Я знаю, что ты не хочешь включать в меню глицимерисов на карпаччо из фенхеля, Дрю, но может, ты все же попробуешь это блюдо?

Эндрю вытянул ноги и упер подбородок в грудь, потом отпил немного пива из бутылки. Ресторан наконец опустел, последние посетители ушли около часа назад, а служба уборки только что закончила работу. Лишь Ник и Эндрю сидели в гостевом зале за столиком, который мэр считал своей частной собственностью, и наслаждались выпивкой в конце дня, обсуждая новое меню.

Это значило, что Ник разрабатывал новые идеи, а Эндрю расстегнул поварской китель и уставился в пустоту. От такого рабочего дня он смертельно устал и расстроился. Он истратил последние нервы на мэра и, невзирая на все протесты, усадил его за другой столик. Никто и никогда не говорил Дрю, что в задачи шеф-повара входит балование капризных политиков.

— Если хочешь, я завтра приготовлю тебе карпаччо с глицимерисами, и ты…

— Хорошо, Ник. — Он отмахнулся и снова поднес бутылку к губам. — Мы поставим это блюдо в меню.

— Так просто? Разве ты не хочешь сначала попробовать его?

Эндрю отрицательно помотал головой:

— Ты ведь знаешь, что делаешь.

Су-шеф ничего не ответил, и Эндрю поднял глаза. Приятель смотрел на него так, словно раздумывал, не позвать ли экзорциста или психиатра. Или сразу обоих.

— Что такое?

Ник нахмурился и вытянул ноги. В отличие от Эндрю, он уже давно снял форменную одежду и сидел в простой черной футболке, открывавшей на правом предплечье экзотическую татуировку. У Ника, который, попробовав вино, мог назвать даже год урожая, был весьма необычный для повара вид.

— Они тебе в Мэне так мозги промыли? Накачали наркотиками?

— Как ты додумался до такого?

Его приятель рассмеялся.

— Я все еще говорю с Эндрю Найтом, да?

— Очень смешно, — угрюмо проворчал Эндрю.

Ник цокнул языком:

— А можно еще задать вопрос? У тебя всегда возникали проблемы, когда кто-нибудь хотел вмешаться в твою работу. Я был в полном замешательстве, когда ты поручил мне управление рестораном. Это совсем не похоже на шефа «Найтс»: у тебя же на уме только учет и контроль.

— А что еще оставалось делать? Я же все-таки уехал в отпуск!

— Правда, при этом не отдохнул совсем, — прокомментировал очевидное Ник.

Эндрю пожал плечами.

— Значит, ты действительно не против увидеть в меню глицимерисов? Причем даже не попробовав блюдо заранее? — Голос Ника звучал все недоверчивее.

— Мне на ум просто ничего не приходит, что бы мы могли включить в новое меню, поэтому я охотно принимаю твое предложение. Доволен?

Услышав эти слова, Ник выпрямился, словно лом проглотил, и в панике посмотрел на шефа.

— Ты не можешь придумать новые блюда? Ты?!

Эндрю склонил голову набок и кивнул, раздумывая, не страдает ли он от какой-нибудь кулинарной болезни.

— Как так? То есть, я хочу сказать, почему?

— А я знаю? — зыркнул он на Ника. — Я просто понимаю, что в последнее время у меня совершенно нет настроения ломать голову над обновлением меню.

— Черт возьми, — выругался Ник. — Это звучит по-настоящему хреново.

Эндрю прыснул и саркастически улыбнулся. Странным образом его порадовало то, что хотя бы су-шеф узнал о его проблемах.

Дрю хотел подбодрить не только себя, но и Ника, поэтому непринужденно произнес:

— Это наверняка скоро пройдет. Долго не продлится, и все станет по-старому.