Бешеные коровы - Кэти Летт

— Это у тебя сложности с родным языком! — взвыла Мэдди.

— Говори-ка попонятнее, чтобы я могла разобрать, что к чему! — Яркие кошачьи глаза недобро уставились на Мамашу Джой, когда та еще сильнее сжала пальцы.

— Эта услуга, кажется, стоила десять тысяч фунтов.

Все три женщины не смогли сдержать возгласов изумления.

— Приятная пара. Муж занимается рекламой.

Мэдди изо всех сил старалась подавить слезы и слабость.

— И что нам с тобой сделать? — спросила его Мамаша Джой, потрепав за дряблую щеку. — Может, мне тебя изнасиловать?

— Нет! — взвизгнул Перегрин.

— Это ты говоришь «нет», — пренебрежительно отозвалась Джиллиан. — А что имеешь в виду на самом деле?

— Пожалуйста, не сомневайтесь, наш разговор останется исключительно между нами, — запел он в стиле «Юрай Хип». — Мы с Трюфелем как раз через неделю-другую собирались удалиться на свою гасиенду, но мы можем отправиться туда и пораньше. Может, даже сегодня. Зачем становиться рабом самообладания?

Мэдди заревела. И действительно, зачем? Ее кулак опустился на голову Перегрина еще до того, как она поняла, что он был занесен.

* * *

Их наскоро придуманный план был очень простым. Он был выношен и высижен за горячим шоколадом в зловонной гостиной Мамаши Джой. Джиллиан сопротивлялась. Она считала, что взламывать чужое жилище и проникать туда было гораздо страшнее, чем сидеть дома в тот момент, когда к тебе проникают. Человеку, в дом которого вломились, нужно было лишь беспокоиться о том, как бы вор не пропустил семейные драгоценности, которые уже стали ненавистны и слишком дороги с точки зрения оплаты страховки. Вору же, с другой стороны, надо было попытаться не наколоться на острые шипы ограды, не зажариться на электрическом токе, не попасться на зуб ротвейлеру и на глаза скрытой камере наблюдения. И при всем этом не иметь возможности поправить прическу. Джиллиан называла такое состояние души и волос «Мочалка» или «Прощай, прическа». И потом, представьте глубину внутренних переживаний, если в этот момент вор обнаружит стрелку на колготках, надетых на его голову!

Джиллиан была спасена от суровых жизненных испытаний появлением Спутника. Когда Мамаша Джой пригласила ее в гостиную, Мэдди была удивлена кротким выражением глаз их гостьи и смиренно ссутулившимися плечами. Вырванная из тюремного окружения, она напоминала летучую мышь на дневном свете. Ее лицо, раньше носившее хищное выражение, теперь было пугающе покорным. Ее волосы из воинственно фиолетовых превратились в длинные плети невыразительного цвета. Браслет вокруг тощей лодыжки делал ее и вовсе похожей на ощипанную курицу.

— Какого черта она тут делает? — взвизгнула Мэдди. С каждой уходящей минутой она заводилась круче тайваньских часов.

— Она разожжет для нас огонь. — У Мамаши Джой возникло горячее желание выкурить Двину из ее дома с помощью поджога в ее офисе. Мэдди, пользуясь фальшивыми документами, добытыми с помощью рецепта блюд из кошачьего мяса авторства Мамаши Джой, которые оказали незабываемое воздействие на Перегрина, выкрадет своего ребенка у новозеландцев.

— Почему ты собираешься это сделать? — подозрительно спросила Мэдди. — Разрази вас всех гром! Ты что, снова пытаешься залезть ко мне в трусы?

— Чево? Да я просто хотела, чтобы ты все для меня записала, больше ничего…

— По-моему, ты неправильно ставишь ударение.

— Да нет, на бумаге. Историю моей жизни, — произнесла Спутник, полностью выходя за рамки своего стереотипа. — Понимаешь, я не умею писать.

— Погоди. Ты хотела, чтобы я записала твои мемуары?

— Эта корова, Тоня Хардинг, потом Эмми Фишер и Джои Боттафоуко. Эти Менендез Бруверз, ну те, что убили своих родителей. По рассказам этих умников сняли фильмы. Кто сказал, что за преступления не платят? Поэтому я подложила тебе шоколадку, чтобы было чем тебя зацепить.

«Раньше заключенные мечтали о свободе, — подумалось Мэдди. — Теперь они мечтали о фильмах и авторских правах на книги об их жизнях. „Как убить друзей и повлиять на идиотов“. Замечательно!»

— Ты хочешь сказать, что не собиралась заниматься со мной сексом?

— Черт, нет! С такой тощей задницей, как ты?

— А зачем тогда хочешь помочь сейчас? — Мэдди продолжала допрос с враждебностью, которой больше не испытывала.

Спутник ковыряла носком своего кеда дырку на линолеуме.

— Если все плохо кончится, ты снова угодишь за решетку.

Мэдди смотрела, как Спутник царапала прыщи, которые были и без того ободраны, так что у нее быстро пошла кровь. Ее тусклые глаза метались из стороны в сторону.

— На зоне все меня знают, — тихо сказала она. — Там я величина. А тут — пустое место.

В комнате повисла грустная тишина, пока женщины впитывали в себя эту горькую истину. Она могла выжить только в атмосфере детских домов и исправительных центров.

— Господи милосердный, девочка! — Мамаша Джой хлопнула себя по колонноподобным бедрам. — Позволь ей сделать это.

Приняв молчание Мэдди за согласие, Спутник неожиданно переполнилась и зафонтанировала энергией, как девушка из рекламы тампонов. Подобно бойцу, готовящемуся к битве, первым делом она побрила голову.

Наблюдая за энергичными приготовлениями Спутника, Мэдди заставляла себя сохранять спокойствие. Она должна будет попасть в дом Эдвины Хелпс, быть убедительной и внушающей доверие, как настоящая Носительница Шарфа, и спасти Джека. Она не должна громить жилище Двины с помощью бензопилы. Как не должна дожидаться ее в засаде, чтобы изрешетить из автомата. Она может налить жидкость для депиляции в шампунь своей врагини, но только если у нее останется для этого время. И ничего больше.

* * *

— Что случилось с твоим зубом? — Когда Мэдди спустя пару часов встретилась с Мамашей Джой в парковой зоне района, в ее улыбке не хватало знакомого блеска.

— Ничего, девочка. Когда все наладится, я вставлю себе новый. — Широкий взмах руки продемонстрировал результат продажи бриллианта — ярко-желтый «фольксваген-жук», припаркованный рядом с фонарным столбом, покрытым граффити. Машина была настолько дряхлая, что ее не стал бы страховать ни один агент. В лучшем случае они дали бы ее хозяину «Набор для выживания». На наклейках на заднем стекле было написано: «Мой второй муж — племенной жеребец. Мы живем вместе ради кошек. Улыбайся — это второе и лучшее применение для твоих губ!»

Мэдди показалось, что наклейки — это единственная сила, удерживающая машину в собранном состоянии.

— Настоящая машина для бегства, — ухмыльнулась Мамаша Джой.

— Скажи, обязательно было покупать транспортное средство, у которого из-под капота пышет пламя? — спросила подавленная Мэдди. У нее было отвратительное настроение. Мало ей было сажи и копоти, плотным слоем покрывавших квартиру Мамаши Джой («Это не пыль, — как-то сказала она, проведя пальцем по шкафу, — это пахотный слой!»), так теперь Мэдди предстояло забраться в машину с надписями на наклейках, с которыми она была решительно не согласна. — Ты же понимаешь, что я погублю остатки своей репутации.