Бешеные коровы - Кэти Летт

— Зачатие в пробирке гораздо менее мучительно, дорогая.

— Почему?

Джиллиан немного побледнела, но сумела сдержать эмоции.

— Моя дорогая Мэдлин, ты сейчас смотришь на ходячее отклонение от нормы. Выращенная для безбедной, даже роскошной жизни, я получила от отца единственное наследство: предрасположенность к геморроям. Воспитанная, чтобы стать женой богатого человека, я не обладаю особенной красотой. В результате эпидермического саботажа, который ты милостиво называешь «характерными чертами», я могу получить сладкого папочку только за деньги. После крушения Ллойда мои шансы выйти замуж становятся, скажем так, минимальными. А что касается рождения ребенка… — Она вздохнула, постепенно возвращая себе знаменитую напускную браваду. — Знаешь, чем больше мужчин, тем больше причин не спать с ними. — Джиллиан улыбнулась. — Вот я и подумала: зачем класть все свои яйца в одну корзину? Или доверять их одному-единственному недоумку, если бы я скатилась до такой глупости. А так по миру разбегутся тысячи маленьких Джиллиан. Правда, роскошно?

У Мэдди не закрывался рот. Одной Джиллиан оказалось почти достаточно для того, чтобы вывести вселенную из равновесия. Нет, она действительно считала, что весь мир вращался вокруг нее.

— Так что я смогу нарожать детей и заработать денег. — И она протянула Мэдди толстую пачку банкнот. — Аванс, дорогая. Остальное позже, когда я закончу трехмесячную программу.

— Ты сделала это ради меня? — залилась краской Мэдди. Последнее время ей с трудом давались разговоры.

— Не совсем, — солгала Джиллиан. — Мной движет еще странное желание не сковывать себя семейными узами. Представь себе дом, например, в котором нет спортивного канала. Так, — она подвинула Джека, скользнула за руль и стала водить темно-красным ногтем по карте, — по-моему, навигационную систему, в которой один дюйм обозначает сто километров, мог создать только представитель мужского пола.

Мэдди с восхищением подумала, что Джиллиан была одной из тех женщин, что могли бы танцевать на вечере в честь битвы за Ватерлоо.

* * *

— Куда мы едем? — потребовала объяснений Мэдди, когда Джиллиан свернула на дорогу М3. — Это же автострада. Та, что колеблется в своем решении, не просто потеряется, а окажется в десяти милях от следующего поворота!

Нервы Мэдди были не просто на пределе. Они стали напоминать прическу ямайцев, последователей растафари.

— Доверься мне, дорогая! — посоветовала Джиллиан, выставив локоть в окно.

Почему-то такой ответ не показался Мэдди ни исчерпывающим, ни утешительным.

Пока они пробирались на юг, Мэдди пребывала в постоянном ожидании встречи с полицией. Она пристально смотрела вперед, стараясь заранее обнаружить дорожные посты, и посматривала на свинцовые небеса в поисках вертолетов. Джиллиан больше волновал вопрос, не выплескала ли она воду из аквариума, зажатого между ее ногами. Ехать быстро она тоже отказывалась, чтобы не опрокинуть растения в горшках, которые стояли на заднем сиденье.

— Джиллиан, мы в бегах. Мы должны бежать, двигаться быстро!

— Я вырастила этот рододендрон из семечка, — протестовала Джиллиан. — Его утрата будет невосполнимой, дорогая.

Мэдди нерешительно осмотрела барахло, забившее машину до самой крыши.

— Ну конечно. Как и стеклянная колба со снежным штормом на фоне Кувейта и бумажные выкройки веселых колпаков для вечеринки с Винни-Пухом и Пятачком?

Пока Мэдди нервничала из-за того, как им удастся выбраться из страны без документов, Джиллиан тоже призналась, что ее мучает вопрос, выключила ли она отопление.

— Предупредила ли я молочника и проверяющего показания счетчика? — бормотала она.

— Джиллиан, повторяй за мной: «Моя велюровая жизнь осталась в прошлом». Смотри на дорогу и не отвлекайся, договорились?

Техника вождения Джиллиан в основном сводилась к постоянному поправлению зеркала заднего вида так, чтобы видны были ее губы. Когда Мэдди в панике предложила ей остановиться и спокойно нанести косметику, чтобы наконец добиться эффекта неоимпрессионизма, Джиллиан отказалась.

— Мы будем останавливаться только для жизненно необходимых вещей.

— А, ты имеешь в виду солярий и использование приспособления для завивания ресниц? А как насчет питания? — спросила Мэдди, глядя в окно на то, как стремительно уменьшается количество асфальтированных артерий, ведущих обратно в Лондон. — Это жизненно необходимый процесс, даже для такого сухарика, как ты.

— Нас могут узнать.

— А что ты тогда предлагаешь нам делать, черт возьми? Поймать какого-нибудь зверя и съесть его?

— В общем, да, дорогая. Почему бы нет?

— Да? И чем, по-твоему, мы должны его ловить? Молнией от твоих джинсов? Давай хотя бы остановимся на чашку кофе! — умоляла Мэдди спустя еще один час путешествия.

— Это слишком опасно, — не сдавалась Джиллиан. — Там может быть полиция.

— В чем они могут тебя обвинить? В вождении машины под действием кофеина?

— Я взяла с собой чай, — защищаясь, сказала Джиллиан, жестом указывая куда-то за свое плечо. — Он должен быть где-то там.

— Ну конечно! Английский пенициллин.

— Ну хорошо. Может быть, мы остановимся и разведем костер.

— Как?

— Ты же австралийка. Ты должна знать, как делать подобные вещи. У тебя же должна быть изобретательность островитянина. Например, потри друг о друга две палочки.

— Хорошо, — согласилась Мэдди. — Если только одна из них будет спичкой. Джил, ну куда мы едем? — заныла Мэдди еще спустя два часа.

— Тебе обязательно задавать такие сложные вопросы, когда мы на скорости едем по автостраде? Скоро ты обо всем узнаешь, дорогая, — таинственно заявила она.

У Мэдди появилось неприятное чувство. Слепое бегство, управляемое Джиллиан Касселс, внушало столько же доверия, сколько, предположим, перинеотомия в исполнении Хелен Келлер.