#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

ВЫГЛЯНУВ ИЗ ПОДЪЕЗДА и убедившись, что Влад уехал, я, слегка прихрамывая, направилась в небольшой супермаркет напротив. Там выбрала шоколад, сок, какие-то печеньки, остановилась у полки с алкоголем и, чуть подумав, решила взять самую дешевую бутылку водки – не пить, естественно, а протирать лицо и делать маску для волос. А еще прихватила шампунь и бальзам. Все это я на руках дотащила до кассы и случайно толкнула в спину высокого широкоплечего парня, стоявшего впереди.

– Извините, пожалуйста… А, это ты. – Мой голос тут же поменялся, стоило мне понять, кто впереди. Матвеев, чтоб его перекосило в трех плоскостях!

– Что, передо мной извиняться не надо? – хмыкнул Клоун и глянул на мои покупки.

Одна его бровь изумленно приподнялась – он заметил водку.

– Пить начала? Или не бросала?

– Знаешь, Матвеев… Вот вроде бы ты реально вырос, а все шутишь, как в первом классе.

Он ничего мне не ответил – подошла его очередь расплачиваться. В отличие от моих его продукты были куда более полезными – бананы, молоко, творог. Наверное, протеиновый коктейль наш мальчик будет делать. Ну, хорошо, что не пиво хлещет.

Матвеев отошел в сторону. Кассир поздоровалась и стала складывать мои покупки в пакет. Однако потом произошел казус – оказалось, мне нечем расплатиться. Кошелек – милый, лавандовый, с аккуратным замочком, в котором я хранила мелочь, пропал. Взял и пропал. Хорошо хоть там банковской карты не было, только несколько купюр да всякая ерунда типа дисконтов.

– И что делать? – расстроилась я, в третий раз обшаривая сумку.

Кассир равнодушно пожала плечами – до меня ей дела не было.

– Я заплачу, – вдруг услышала я голос Дани. Отказываться я не стала – только обрадовалась.

– Я тебе дома отдам, – спешно сказала я. – Спасибо!

– А водка тебе точно нужна? – ухмыльнулся он.

– Точно! Но можно и отложить…

– Да что уж там – пей, Пипетка.

Старое прозвище резануло слух, но я промолчала. Домой мы шли вместе.

– С ногой-то точно в порядке? – спросил Матвеев на удивление нормальным тоном.

Я задумчиво на него взглянула. Волнуется, что ли?

– Все хорошо.

– Ты меня сегодня напугала, – вдруг признался он, ошарашив меня. – Правда. Мне показалось, что он тебя сбил. Ну, этот придурок на папкиной тачке.

Я даже слово «придурок» пропустила – так была изумлена. И если еще четверть часа назад мне было неловко перед Владом, что Матвеев на него наехал, и хотелось Матвееву в очередной раз высказать все, что я о нем думаю, то сейчас как-то все изменилось. Он правда обо мне беспокоился?

– Извини, если повела себя невежливо на дороге, – вдруг вырвалось у меня. – Я тоже испугалась.

– Все окей.

Он открыл передо мной подъездную дверь. И даже пропустил вперед в лифт. Боже, в него вселился дух джентльмена?

– Но это не отменяет того факта, что ты меня бесишь, – сочла своим долгом добавить я. Я все помню. И выпускной. И Каролину. И про спор.

– Люблю, когда чувства взаимны, – улыбнулся Матвеев. А уже на лестничной площадке заявил: – Кстати, мне понравилось.

– Что?

– То, что я видел сегодня на балконе. – И он, нагло скалясь, поднял большой палец вверх. Кажется, в очередной раз мои щеки залил румянец. Боже, какой позор.

– Матвеев! – выкрикнула я.

А он скрылся в своей квартире.

– А как же деньги! – возмутилась я.

– Не надо.

И он захлопнул дверь перед моим носом. Водки в пакете я не обнаружила. Упер, гад! Наскоро пообедав, я привычно забинтовала ногу и забралась на диван в гостиной, переписываясь с подругами в общем чате. Им не терпелось узнать подробности нашего с Владом общения. Пришлось в красках описывать наш разговор в машине, а потом мой рассказ как-то сам по себе перескочил на то, что произошло в супермаркете.

«Теперь читательский восстанавливать, еще и штраф платить за его утерю», – напечатала я и вздохнула. «Зато Матвеев какой красавчик!» – прилетело сообщение от Сашки. «Он мою водку спер!» – возмутилась я, но почему-то улыбнулась. «Ты никогда не умела выделять главное, – вмешалась Самира. – А главное не то, что он спер водку, а то, что повел себя достойно и помог!» – «Сходи к нему и попроси водку обратно, может, еще не выпил», – написала Полина и отправила ехидный стикер.

«Не поняла, почему мы снова стали разговаривать о Матвееве, – возмутилась Самира. – Вообще-то речь шла о Владе! Как он тебе, Кудряха? Нравится?!» – «Еще не поняла, – честно призналась я и добавила: – Он пригласил меня на свидание. Кажется». В чат тут же полетели смайлы и стикеры – подруги восприняли новость эмоционально.

«Офигенно! А ты ему приглянулась!» – обрадовалась Сашка. «Где и когда свидание? Достану свою шляпу, пальто и накладные усы. И пойду следить за вами», – пообещала Полина. «Тогда личная жизнь у нашей Даши так и не сложится, – написала Самира. – Но я бы тоже не отказалась понаблюдать». – «Этот Влад ничего так парниша. Но вообще-то мне Матвеев больше нравится», – продолжала о своем Сашка. «Матвеев Дашке не пара», – заявила Самира. «Я тоже за Влада», – Полина встала на ее сторону. «Девочки, ничего, что мы едва знакомы? И между нами ничего нет?» – поинтересовалась я. «Ничего, еще все впереди. – Самира явно оставалась на позитиве. – К тому же Владик – мальчик очень перспективный».

«Если ты выйдешь замуж, то только по расчету», – написала ей Сашка. «Естественно, – подтвердила та. – Я заранее хочу побеспокоиться о будущем своих детей». – «Это она сейчас так говорит, – вмешалась Полина. – А через пару лет влюбится в какого-нибудь мистера Зашквара, и все, нет больше рассудительной Самиры, а есть безнадежно влюбленная».

Они стали забавно переругиваться – без злости, скорее в шутку, что давно стало делом привычки. «А Матвеев ревнует! – снова вспомнила о Клоуне Сашка. – Видели, какое у него лицо злое было, когда они на дороге разборку решили затеять?» – «Он просто права качал», – отмахнулась Самира. «А потом еще пытался Владика обогнать, – не сдавалась Сашка. – Явно что-то чувствует!» – «Или, как истинный самец, делит территорию», – припечатала Полина. «Глупости, – воспротивилась я. – Он просто испугался, девочки». – «Ты его защищаешь?!» – удивилась Самира. «Он мне сам сказал. А еще… Матвеев видел мою грудь», – вдруг призналась я в порыве то ли веселья, то ли отчаяния.