Влюбить за 90 секунд - Ася Лавринович

Мне все-таки удалось первой прийти к цели. Я уже взбежала по ступенькам, когда Елизаров крикнул:

– Грохольская!

Я тут же притормозила. Интересно, это Светка ему рассказала о моей «подпольной кличке»? Обернулась. Ярослав уже подошел и внимательно смотрел на меня.

– Верно я тебя назвал? – спросил он, улыбнувшись.

– Горошкина! – поправила я его. – Моя фамилия Горошкина.

– Вот как, – кивнул парень.

Елизаров не уходил и молча продолжал дырявить меня глазами. Было неуютно. Я без макияжа, в своих любимых кедах, старых джинсах и простой майке. Наверняка он привык к другим девчонкам. Почему-то вспомнив Тому, я чуть зубами от злости не скрипнула. Эта фифа не выходила у меня из головы.

В этот момент дверь подъезда с грохотом распахнулась, и оттуда выбежал тот самый рыжий мальчишка, который в прошлый раз опаздывал в школу.

– Привет! – почему-то поздоровался он со мной. Видимо, я так часто бываю в этом доме в последнее время, что успела намозолить глаза всем жильцам.

– Привет, – растерянно пробормотала я.

– Кажется, тут живет Настя? – кивнул на дверь подъезда Ярослав.

– Тебе не кажется, – тут же отозвалась я.

– Света рассказывала, у вас тут что-то вроде штаб-квартиры по преображению… Для обольщения ботаника. Интересно. Я бы даже сказал – забавно.

Я промолчала. Взять бы да уйти. Кто он мне? Да никто. Но это было бы невежливо.

– Кто все это придумал? – спросил вдруг Елизаров. – Наверняка Царева? На нее похоже…

– Тебе-то какая разница? – не выдержала я.

Ярослав пожал плечами.

– Действительно, никакой… Просто удивился, что такое вообще можно придумать!

Я усмехнулась. Да уж. Тут он прав. Большей дурости и сочинить нельзя. Но что сделано, то сделано… Что ж теперь.

– И все-таки я склоняюсь к тому, что это идея Царевой, – продолжил Ярослав. – Ты сама кажешься доброй и неиспорченной…

– Про фамилию «Грохольская» ты тоже от Светы узнал? – перебила я, не выдержав нравоучительного тона.

– Нет, – покачал головой Елизаров. – От Димы.

– От Димы? – искренне удивилась я. – Что за ерунда?

Мимо нас медленно проехала машина. Из салона доносилась громкая музыка. Глухие басы били по ушам: бом-м-м, бом-м-м. Мы с Ярославом проводили машину сердитыми взглядами, а затем уставились друг на друга. Елизаров разговаривал с Димой? Но при каких обстоятельствах такое вообще могло произойти? Ничего не понимаю.

– Дима – мой лучший друг, – прояснил ситуацию Ярослав. При этом он внимательно следил за моей реакцией.

– Вот как, – пробормотала я, чувствуя, что краснею.

– Вижу, для тебя это открытие.

– И даже неприятное, – согласилась я и тут же быстро произнесла: – На самом деле все не так уж ужасно, как описала Света… Вернее, ничего веселого в этой истории, конечно, нет. То, что сначала задумывалось, как шутка…

Я подавленно замолчала. То, что сначала задумывалось, как шутка, переросло в нечто иное. И теперь мне совсем не до смеха.

– Да ладно, что ты так нервничаешь? – удивился Ярослав. – Я ж тебя ни в чем не обвиняю… Просто стало интересно, как это вам в голову пришло…

Если Ярослав уже успел преподнести эту историю Диме, да еще в таком же ключе, как рассказала Света, то… Все пропало. Я пропала! Дотянула, называется.

– Я не нервничаю! – сердито ответила я. – Просто должна тебе сказать… Дима очень хороший. Мне бы не хотелось его обижать.

Елизаров, усмехнувшись, засунул руки в карманы светлых летних брюк.

– Ладненько. Передавай горячий привет Царевой!

Я стояла, опустив голову. Теребила ручки большого бумажного пакета, в котором лежали Настины вещи. Скоро я распрощаюсь с ними навсегда. Как и с образом «мадам Грохольской».

Елизаров развернулся и неторопливо направился к выходу из двора. Осталось узнать последнее. И самое важное. Набравшись смелости, я крикнула дрогнувшим голосом:

– Ярослав?

Парень тут же обернулся.

– Ты уже… рассказал все Диме? – спросила я.

Он отрицательно покачал головой.

– Это не мое дело, сами во всем разбирайтесь! Так будет честнее.

Затем парень достал из кармана ключи от машины и продолжил свой путь, а я зашла в подъезд. Поднимаясь на лифте, привычно пялилась на себя в зеркало. Скоро мы покинем нашу «штаб-квартиру». Эксперимент подошел к концу. Все вышло так, как изначально и планировала Царева. Я сумела заинтересовать первого встречного парня, и спустя несколько дней он признался мне в любви. Честно сказать, я не ожидала, что все так быстро получится. Неужели причина исключительно в уже надоевшем образе Грохольской? Вспомнился наш с Ксеней разговор на прошлой неделе в баре. Подумала об этом и горько усмехнулась. Тогда я била себя кулаком в грудь: да чтоб я строила из себя кого-то? С понравившимся человеком буду самой собой! И в итоге что?

Эксперимент подошел концу, и все-таки в воздухе витает та самая недосказанность. До этого мне казалось, что я умею хранить тайны, то теперь неприятное свербящее чувство тревоги не давало покоя. В голове возникали все новые вопросы. И самый главный из них – что может быть общего у моего милого чудика с этим напыщенным индюком, Ярославом Елизаровым?

* * *

Царева открыла мне дверь с забавным пучком на голове и в ядовито-розовых резиновых перчатках.

– Заходи-заходи! – поторопила она меня.

Я тут же протянула ей пакет с вещами.

– Туфли починить не успела! – виновато произнесла я.

– Ерунда! – поморщилась Ксеня. – У Насти столько обуви, вряд ли она сразу хватится! А если что, возьму вину на себя…

Она потащила пакет в спальню, продолжая весело тараторить:

– Вроде и не часто тусовались, а в квартире все-таки грязно. Но я уже почти везде прибралась…

Ксеня обернулась и увидела, что я стою с растерянным видом.

– Ален, что-то случилось? – озабоченно спросила Царева.

– Ксень, я в полной заднице…

– Ты о чем? К зачету не успела подготовиться?

Вместо ответа я обреченно махнула рукой. Ксеня продолжала внимательно разглядывать меня.

– Слушай, у тебя такой видок, будто ты привидение видела!

– Я встретила во дворе Ярослава Елизарова…

– О, ну понятно! – с облегчением рассмеялась она. – Тогда это нормальная реакция на волосатого чучундрика! Погоди, или он к тебе подкатывал?

Свой вопрос Ксеня выкрикнула уже из большой комнаты. Тогда я разулась и прошла вслед за Царевой.

– Ничего он не подкатывал! Он – это… Он друг Димы!