Желание - Дж. Р. Уорд

Сейчас именно Матиас нависал над телом.

— Мне плевать, что ты думаешь обо мне, или как твоя внутренняя Опра представила всю ситуацию. Дело не в том, чего хочу я… а в том, что я обязан сделать.

— Гибли невинные люди.

— Как и прогнившие! Господи, Джим, твоя пустая болтовня абсурдна. Хорошие люди умирают каждый день, и ты не можешь помешать этому. Я — разновидность автобуса, который размажет их… и, по крайней мере, я преследую серьезную цель.

Джим почувствовал, как страх волной поднимается в груди… а потом, подумав обо всем сказанном, эмоция переросла в нечто иное… Наверно, в уныние.

— Мне следовало позволить тебе умереть в той пустыне.

— Я просил тебя именно об этом. — Матиас снова вцепился в свою левую руку, будто ему внезапно нанесли запрещенный удар. — Ты должен был выполнить приказ, который я отдал тебе.

Такие пустые, подумал Джим. Его слова были пустыми и безжизненными. Будто они говорили о ком-то другом.

— Должен.

Точно.

Парень так сильно хотел выйти, что собирался покончить с собой. Но Девина вернула его обратно; Джим был уверен в этом. Здесь поработал этот демон с тысячью лиц и бесконечной паутиной лжи. Просто обязан был. И ее манипуляции прекрасно подготовили сцену для Исаака: солдат сотворил много зла, но он пытался начать жизнь с нуля, — вот его перепутье, перетягивание каната между Джимом и Матиасом.

Джим покачал головой.

— Я не позволю тебе забрать жизнь Исаака Роса. Не могу. Ты говоришь, что работаешь ради великой цели… так вот, я тоже. Убьешь этого мужчину, и человечество потеряет больше, чем простого невинного.

— О, да брось. Едва ли он невинный. Его руки по локоть в крови, как твои и мои. Я не знаю, что произошло с тобой, но не идеализируй прошлое. Ты точно знаешь, в чем он виновен.

Изображения мертвых мужчин замелькали перед глазами Джима: ножевые ранения, пулевые, истекающие кровью лица, изуродованные тела. И все они — из разряда грязной работы. Жертвы, задушенные, отравленные газом или химикатами, были серого оттенка.

— Исаак хочет выйти. Он решил прекратить. Его душа отчаянно ищет другую дорогу, и я помогу ему в этом.

Поморщившись, Матиас снова потер левую руку.

— Загадай желание в одну руку и одновременно мочись в другую. Потом сравнишь, какая заполнится быстрее.[92]

— Я убью тебя, — сказал Джим обыденным тоном. — Если дойдет до этого… я убью тебя.

— Ну, кто бы мог подумать… какие новости. Облегчи себе работу — сделай это сейчас.

Джим снова покачал головой.

— В отличие от тебя, я не стреляю без необходимости.

— Порой переход к решающему поединку — самый умный шаг, Джимми.

Старое имя мгновенно вернуло его в прошлое, к началу их обучения, когда он делил комнату с Матиасом. Ублюдок был холодным и расчетливым… но не во всех отношениях. Он был предан Джиму, насколько это в принципе было возможно в тех обстоятельствах. Однако, с годами, исчез любой след и без того ограниченного проявления человечности… пока тело мужчины не стало столь же искалеченным и немощным, как и его душа.

— Позволь задать один вопрос, — протянул Джим. — Ты когда-нибудь встречал женщину по имени Девина?

Парень выгнул бровь:

— К чему сейчас такие вопросы?

— Простой интерес. — Он расправил кожаную куртку. — К твоему сведению, я адски провел с ней время.

— Спасибо за совет насчет свидания. Это на самом деле мой приоритет в настоящий момент. — Матиас накрыл простыней серое лицо Джима. — И не стесняйся убить меня в любое время. Сделаешь мне одолжение.

Последние слова были сказаны тихо… доказывая, что физическая боль, сильная и продолжительная, может сломить даже самую стойкую волю. Но, с другой стороны, смена парадигм Матиаса произошла еще до взрыва, не так ли?

— Знаешь, — сказал Джим, — Ты тоже можешь покинуть подразделение. Я вышел. Исаак пытается. Если ты не можешь больше заниматься этим, ты в состоянии выйти.

— Ты покинул подразделение лишь потому, что я дал тебе временный отпуск, — резко рассмеялся Матиас. — Я планировал вернуть тебя назад. Исаак тоже не уйдет от меня… я сохраню ему жизнь, только если он решит вернуться в строй. В действительности, почему бы тебе не передать ему мои слова? Учитывая, как вы сдружились.

Джим сузил глаза.

— Ты никогда не делал этого ранее. Когда кто-то предавал доверие, ты не позволял ему возвращаться.

Матиас, содрогнувшись, выдохнул.

— Времена меняются.

Не всегда. И не относительно такой хрени.

— Конечно, — солгал Джим. — Давай уберем мое тело, а?

Когда они задвинули стол обратно в холодильник, Джим закрыл дверь. Потом Матиас медленно наклонился, чтобы поднять трость, его спина хрустнула пару раз, дыхание стало рваным, будто от боли и того, что его легкие не справлялись с работой. Когда он выпрямился, его лицо приобрело неестественно красный оттенок… доказательство того, сколько сил забрало такое простое движение.

Сломанный сосуд, подумал Джим. Девина работала с… использовала сломанный сосуд.

— Это все происходит на самом деле? — спросил Матиас. — Этот разговор.

— Все реально, черт возьми, но сейчас ты немного вздремнешь. — Прежде чем парень успел забросать его вопросами, Джим поднял руку и призвал силу к своему пальцу. Когда кончик начал светиться, Матиас раскрыл рот от удивления. — Но ты запомнишь, что я хотел сказать.

С этими словами он коснулся лба Матиаса, и сияние прошло через мужчину, словно зажженная спичка, вспыхнув быстро и ярко, поглощая сломанное тело и порочный разум.

Матиас рухнул наземь, словно камень.

Ангел Амбиен[93], детка, подумал Джим. Усыпляет лучше всех.

Он навис над Матиасом, и вид валявшегося ничком босса был слишком метафоричен: мужчина пал по многим параметрам, не просто «здесь и сейчас».

Джим ни на секунду не поверил, что ублюдок позволит Исааку вернуться. Это заявление — способ приманить парня на расстояние выстрела.

Бог знал, Матиас был искусным лжецом.

Наклонившись, Джим убрал пистолет парня в кобуру, затем просунул руки под его колени и плечи… черт, еще трость. Протянув руку, он подхватил палку и уложил ее на грудь мужчины.

Джим встал без проблем, и не потому, что был силен в плечах. Черт… Матиас был таким легким; совсем легким для человека его телосложения. Он весил не больше ста пятидесяти фунтов[94], тогда как должен весить все двести[95].