Музыкальный приворот. Книга 1 - Анна Джейн

Я достала сотовый телефон с садящейся батарейкой, чтобы проверить записную книжку, и его экран осветил волосы впереди стоящего Кея. Мне очень почему-то хотелось узнать, натуральные они или крашеные? Мягкие или жесткие? Может, это вообще парик, а сам музыкант плешивый, как старый дед? Подумав, что на самом деле на голове солиста популярной группы удобненько расположилась идеально ровная милая залысина, я не выдержала и засмеялась. Мой смех был принят неоднозначно.

— Ты с ума не сходишь в закрытых помещениях? — поинтересовался откуда-то с пола Келла. Голос у него был слегка сонный.

— Нет, — несколько смутилась я.

— Хватит светить телефоном мне в затылок. Раздражает не меньше, чем твои смешки, — не заботясь о вежливости, произнес Кей.

Вот осел. Думаешь, вытащил меня из драки, можно хамлометом работать? Ах, драка… Я же его даже не поблагодарила, кажется, за спасение собственного тела и, возможно, души.

Скрепя сердце, я проговорила:

— Извини. То есть спасибо. Большое. И извини.

— За что? — повернулся он ко мне и произнес: — Ты же не виновата, что у вас лифт плохой. Надеюсь, утром нас выпустят отсюда. И не обращай внимания, что мы попали в такую глупую ситуацию, не выспимся, в таком виде предстанем перед Андреем, а он наверняка подумает, что мы всю ночь развлекались с девочками и выпивкой. То же самое подумают и журналисты, которые завтра с утра будут брать еще одно интервью. А то, что у нас не будет времени поспать еще около суток из-за репетиций, — не беда, мы железные парни. Извинения не нужны.

Келла засмеялся. Я почувствовала, что сейчас провалюсь сквозь землю. Как будто я заставляла нас провожать! Не я же лифт испортила!

— Я имела в виду, что вытянул меня из драки. Я не успела тебя поблагодарить, как следует, — стерпела я его слова. — Я тебе признательна.

— Красивая девушка знает только один способ хорошо поблагодарить парня, — вмешался барабанщик.

— А меня бы устроил такой способ, — отозвался таким же тоном противный Кей, которого я сначала приняла за почти нормального человека.

— Кто о чем, а вшивый о бане, — туманно ответила я, стараясь сохранить спокойствие. Может, эти два дурака извращенцы какие-нибудь? Не стоило соглашаться на помощь неизвестных парней. Хотя нет, они очень даже известны.

— Да не бойся, — без труда разгадал мое состояние синеволосый. — У меня вон есть королева, и я ее безумно люблю. Не изменяю. А у Кея тоже есть дама сердца. А он типа рыцаря.

По-моему, он типа дебила. И даже не типа.

— Наш роковой солист парень со странностями, — продолжал вещать Келла, — любит он про…

— Я же попросил тебя захлопнуть свой большой рот, — четко выговорил его друг тем же немного хриплым голосом. — Не надо в мои дела посвящать посторонних.

Ну и ладно, подумаешь. Такие секреты, будто блондинчик — тайный некрофил и боится, что общество узнает об этом.

Чем красивее человек, тем он более надменен. Вон Антон не страдает избытком красоты, зато характер хороший и мягкий. Кей, по всей видимости, считает себя главным секс-символом города, зато надменный и противный. Я уже не знаю, у кого самомнение больше и толще — у синеволосого или у его приятеля.

И чего-то перед Папой он, Кей, не выставлялся. Я почти что пожалела, что остановила Ивана, принявшего светловолосого за Нинкиного ухажера. Пусть бы Папа ему вмазал как следует. Не нравится ему, что я телефоном свечу! Да мне самой много чего не нравится. Ты сам, например, но я же об этом не говорю!

— Не пыхти мне в спину так злобно, — попросил вдруг предмет моих размышлений, снимая наушники, — ты же не дракон.

— Я так дышу, — несколько зло отозвалась я.

— Тогда у тебя гайморит, — ответил он тут же, и мне нечего было сказать в ответ.

Ух, надменный хрен.

Я стала светить экраном телефона, экономя энергию, в сторону. Нет-нет да и падал мой взгляд на впереди стоящего Кея, опершегося на стену лифта около щитка с кнопками. А у Нинки все же губа не дура. Милый молодой человек. С таким не стыдно и перед обществом показаться. Наверняка этому павлину все девушки вслед смотрят. И, может быть, даже некоторые парни. Ну и почему вы, Катрина Томасовна, не можете найти себе приличного молодого человека уже пару лет? А родственники теперь думают, будто мой парень — это чмо в смешных очках.

Да, такая я невезучая. Единственный раз в жизни я влюбилась, и то отношения кончились весьма трагично. Но об этом как-нибудь в другой раз. Не слишком хочется вспоминать такие печальные истории. Лучше думать о хорошем. И попытаться, например, найти плюсы в таком вот соседстве по лифту. Как-никак, я тут не с бомжами застряла. Будет потом что рассказать подружкам в универе. Или им лучше не рассказывать? По-моему, они меня засмеют, что я даже и не разговаривала с известными музыкантами.

У меня вдруг возникла идея. У меня же в сумке есть диктофон. Запишу-ка я голоса Кея и Келлы на диктофон. Ну хотя бы для того, чтобы Нинке показать, — пусть помучается от зависти!

— Ребята, а как вы песни пишете? — скомканно произнесла я, нажимая на нужную кнопку.

— Как и все, — тут же отреагировал Келла.

— А это как? — полюбопытствовала я.

— А зачем тебе? Тоже, что ли, хочешь музыкой заняться?

— Да нет, просто мне интересно. Ну как к вам идеи песен приходят? — не сдавалась я.

— У него спроси, — посоветовал барабанщик, — наш неотразимый фронтмен придумывает все тексты, я же говорил, девочка. Я занимаюсь музыкой.

— Я Катя, а не девочка.

— Ага.

— Кей, — обратилась я к блондину, чуть подумав, — как у вас песни получаются такие… э-э-э… какими они получаются?

— Обыкновенно.

— Обыкновенно?

— Да.

Обыкновенно получаются необыкновенными. О да, мило. Не завязывается у нас нормальный разговор. Я со вздохом опустилась на корточки. Плюнуть, что ли, на начищенные ботинки солиста? Нет, я не Нинка, не должна делать пакости. Кстати, о моей подруге. Что-то я не видела у нее той самой сумки, коварно похищенной барабанщиком группы «На краю».

— А где сумочка, кстати? — вкрадчиво спросила я.

— Какая сумочка? — они оба не поняли, о чем я повела речь.

— Нинкина.

— А, в клубе, — отмахнулся Келла.

— У Нинки, между прочим, там кредитки лежат, — невзначай заметила я.

— Да верну я ей все, — рассерженно проговорил тот, — чего ты такая мелочная? И вообще напомнила бы раньше про эту сумку.

— Да мне-то что, сумка не моя. А Нинка вполне может Папе пожаловаться, — развела я руками, — она ведь его как раз ради сумки попросила приехать.

— Не беспокойся, — чуть-чуть задрожал голос у храброго парня, — в лучшем виде верну ей все в целости и сохранности.