Опоздавшая невеста - Карен Хокинс

Арабелла вернулась к огню, не решаясь слишком долго смотреть на соблазнительную картину: Люсьена, ждущего ее в постели.

– Погода прояснится, и мы сможем найти кого-нибудь, кто сумеет нам помочь...

Ближайший дом находился слишком далеко, чтобы пытаться до него добраться посреди холодной темной ночи. Ледяной дождь продолжал хлестать по худой крыше и собирался в ручеек, вытекающий затем через дверь.

Люсьен встретился с Арабеллой взглядом, на губах его была спокойная, почти сонная улыбка.

– Что-то не так, Белла? Боишься?

Ее руки сжались в кулаки. Она не могла отрицать, что опасалась его, каждого его движения, его запаха, твердых линий его лица, приглушенного света, горевшего у него в глазах. С влажными волосами, взглядом, устремленным на Арабеллу, как будто она единственная женщина на свете, Люсьен выглядел падшим ангелом, таинственно красивым и полным решимости выполнить любое ее желание.

Арабелла подавила в себе волну горячего возбуждения. Она нервно дергала свою застегнутую мантилью. Тонкая мокрая шерсть плотно облегала тело и мешала дышать.

Арабелла внимательно посмотрела на Люсьена, привлеченная чувственной линией его рта. Она знала этот рот: знала его вкус, разделяла его жар. Она нервно провела языком по губам. Каждая частица ее тосковала по нему, страстно желала его прикосновений, ощущения его губ у себя на губах, на щеках, на шее, на груди.

Удар грома потряс дом. Арабелла вздрогнула, отгоняя наваждение.

– Ты замерзла. – Люсьен поднялся с кровати, чтобы набросить ей на плечи свой уютный плащ. Он собрал складки у нее на шее, при этом дотронувшись до кожи, и улыбнулся, когда она подняла на него глаза. Взгляд его на мгновение затуманился. У Арабеллы перехватило дыхание. Она просто ждала, губы ее горели от воображаемого давления...

Пробормотав свирепое ругательство, он отвернулся и наклонился к очагу поддержать огонь.

Разочарование волной прошло по ее телу. Арабелла опустилась на край сломанного стула и плотнее завернулась в шерстяной плащ. Он окутал ее своим теплом, а пленительный запах одеколона заглушил сознание. Арабелла притянула ткань поближе, зарывшись подбородком в грубый шерстяной воротник, чтобы можно было наслаждаться иллюзией его присутствия. Но это все, что у нее было: через неделю он уедет.

– Может быть, я смогу поехать домой верхом на Себастьяне?

Его брови поползли вверх.

– Что?

– Я могла бы поехать верхом на Себастьяне.

– Ты никуда не поедешь. Сегодня утром кто-то пытался убить одного из нас, и будь я проклят, если отпущу тебя одну. Мы останемся здесь, где мы в тепле и безопасности.

Она хотела с ним поспорить, но воспоминание о пожаре было еще слишком свежо. Она не могла избавиться от чувства беспомощности, которое охватило ее, когда она, задыхаясь, лежала на полу в сарае. Что без нее будет делать Роберт? А тетя Джейн и Эмма? Лорд Харлбрук не станет тратить время, просто предъявит долговые расписки, и все будет кончено. А теперь, с карточными долгами тети Джейн, еще и сэр Лоутон заявит свои права на имение.

Она не знала, как много времени прошло, пока она сидела, глядя на огонь, когда Люсьен встал рядом с ней. Он обнял ее и осторожно повернул лицом к себе.

– Не надо думать о том, что произошло сегодня утром, Белла. Или вчера вечером, или десять лет назад. Мы сейчас здесь. Мы одни. – Его голос проник в глубину ее души, и на его пути все в ней таяло. – Поцелуй меня, Белла.

Она покачала головой.

– Тогда позволь мне тебя поцеловать. – Он провел кончиками пальцев по ее щеке, оставляя на ней нежный горячий след. – Скажи только слово, Bella mia. Скажи, чего ты хочешь.

Чего она хочет? Она сглотнула, сознавая, что он намеренно соблазняет ее. «А почему бы и нет? – прошептал голос у нее внутри. – Почему не дать чувствам вырваться на свободу хотя бы сейчас, в последний раз?» Может быть, это для нее последняя возможность снова испытать огонь настоящей страсти, наслаждение настоящей... Она остановила себя за мгновение до того, как совершила самую страшную ошибку: опять поверила в любовь Люсьена Деверо.

Хорошо, что теперь она старше и мудрее и у нее слишком много здравого смысла, чтобы позволить себе до беспамятства увлечься человеком, который не знает значение слова «обязательство». «Потому тебе так хочется ему уступить», – шептал внутри ее противный голос. Только с Люсьеном она ощущала это невероятное возбуждение, пьянящее чувство, что она может сделать все, что пожелает. Сейчас пришло время сделать что-то для себя. Нечто настолько грешное и эгоистичное, что оно всегда согревало бы ее воспоминания.

– Белла, – прошептал он, взял ее руку и положил подушечку ее указательного пальца на свою губу. Нежнейшим прикосновением он прикусил розовый кончик, провел языком по месту воображаемой раны и снова осторожно сомкнул на нем зубы. Ее тело содрогнулось от неуправляемого желания.

Глаза Люсьена потемнели, и он взял ее палец в рот. Ее обдало жаром, когда его язык коснулся ее плоти. Желание разлилось у нее между бедер, и она сжала их, чтобы хоть немного успокоиться.