Счастье среднего возраста - Татьяна Алюшина

— Саш, — поднялся со стула, шагнул к ней Иван, — у тебя стресс, ты слишком много пережила за последние дни, да еще ранение! Ложись назад!

— Гуров, я ненавижу больницы! И нет у меня никакого стресса!

— Да не выдумывай, Романова! — Иван, взяв ее за локоть, попробовал вернуть Сашку в койку. — Это все очень серьезно! Тебя сильно напугали и ранили! Да ты что! Быстро ложись!

— К черту! Самый большой стресс у меня от больниц! Я в них полгода прожила, когда папа умирал! Лучше помоги мне слинять отсюда!

— Ладно, — сдался Иван, — сиди здесь, я договорюсь.

Когда он подвел ее к джипу, Сашка не удержалась — было бы странно, если б промолчала!

— Что, нашелся боевой товарищ, из полей? Помнится, в нем что-то там сломалось, вынудив тебя гулять ночью по дороге? Гуров, а у таких машин вообще может что-то ломаться?

— Сань, притормози, хватит! Садись! — очень недовольно рявкнул он.

Сашка примолкла, села на пассажирское сиденье, почувствовав себя неправой.

Ну, перегнула она, ясное дело — чего мужика достает?

— Ты же сам сказал, что у меня стресс, — повинилась Сашка. — Куда мы едем?

— К тебе домой. Я помогу тебе помыться, если хочешь, врачи сказали, нельзя мочить руку, покормлю завтраком…

— И?..

Он, ухмыльнувшись, покачал головой — не то она его достала окончательно, не то восхитился ее неугомонностью.

— Ты хочешь узнать всю историю до конца? — закинул наживку Иван.

— Хочу! А что, уже конец? — заглотив наживку, спросила Сашка.

— Да, Санечка, все закончилось.

— А как закончилось? Хорошо? Для кого?

— Хорошо. Для тебя в частности. Ты как себя чувствуешь? Не торопись, прислушайся к себе.

— Да вроде нормально, — подумав, ответила она, — слабость небольшая есть. А что, надо опять бежать?

— Бежать не надо, — успокоил Иван. — Сейчас мы приедем к тебе. Душ хочешь?

— Хочу, еще как!

— Потом завтрак. А потом мы поедем ко мне в контору, где ты узнаешь всю историю в целом, познакомишься лично с тем, кому ты так понадобилась, и ответишь на некоторые вопросы. Готова?

Саша посмотрела на него внимательно, даже развернулась на сиденье, чтобы лучше видеть. Он устал, очень устал — щеки, покрытые щетиной, ввалились, темные круги под глазами, синяки на лице приобрели желтый оттенок и не добавляли ему свежести.

— Давай, Гуров, ответим на все вопросы, я готова. Только думаю, что и тебе нужен душ и завтрак.

Иван придержал перед Александрой дверь, пропуская ее в кабинет. Из-за солидного кабинетного стола поднялся и пошел навстречу широкий, большой, по-спортивному подтянутый мужчина. Седой ежик коротко стриженных волос, перебитый нос, тяжелый подбородок не портили породистости лица — эдакий хорошо похулиганивший в молодости гусар, но взгляд темно-зеленых глаз, хоть и ретушированный слегка улыбкой, пробирал насквозь.

— Здравствуйте, Александра Владимировна, — открыто улыбаясь, поздоровался он.

Взял двумя руками ее ладошку и пожал приветственно.

— Знакомься, Саша, — вовремя вступил Иван, — мой начальник Бур Лев Петрович.

— Здравствуйте, — выказывала чинность манер Сашка.

«Бур» и «Лев» ему очень шли — определяли.

«Гоняет наверняка подчиненных в хвост и гриву! И Гурову достается!»

От этой мысли она взбодрилась, порадовалась про себя и расслабилась.

— Проходите, — пригласил хозяин кабинета, — располагайтесь.

Он указал на два полукресла, стоявшие по бокам небольшого столика, приставленного к начальственному монументальному. Пока все рассаживались — Бур в руководящее кресло, Саша с Иваном за столик, в кабинет вошел адъютант с подносом, быстро расставил на столике чайник, две чашки с блюдцами, тарелочку с лимоном, сахарницу и печенье в вазочке, обойдя угол большого стола, поставил перед начальством стакан в подстаканнике с черным чаем.

Дождавшись, когда адъютант выйдет и закроет за собой дверь, Лев Петрович мягко, добродушно обратился к Саше:

— Александра Владимировна, у нас есть ряд вопросов к вам.

— У меня тоже, Лев Петрович, и не ряд, а множество.

— Конечно. — И так он согласился, что было понятно: все ее вопросы ерунда и потом как-нибудь.

Ну, это к другим такие вариации выразительные в тоне, а с Александрой Романовой — уж извините!

— Прекрасно! — холодно продемонстрировала радость Санька, она умеет, еще как! — В таком случае мне, как даме, надеюсь, будет позволено задать их первой.

Не вопрос — утверждение. Иван хмыкнул и покосился на Бура. «А вы думали, мне с ней легко было?» — означал его взгляд. Бур улыбнулся одними глазами и без нажима напомнил, кто в доме хозяин и рулит этим «пароходом».

— Рука болит? — сделал попытку сбить ее настрой.

— Болит. Но не до такой степени, чтобы влиять на мыслительный процесс.

Иван быстренько поставил чашку на блюдце, уперев локоть в стол, прикрыл ладонью широкую улыбку. Лев Петрович посмотрел недовольно на Сашку и рассмеялся неожиданно:

— М-да! Вижу, Ивану нелегко пришлось!

— Премию и отпуск дадите? — резво сунулся Иван под начальственное сочувствие.

Бур отмахнулся. И к Сашке:

— Ну, задавайте ваши вопросы, Александра Владимировна.

Разрешил.

— Задаю! — Александра посмотрела в упор на Ивана и приглашающим жестом руки призвала его к ответу — мол, прошу, приступайте к откровениям.

И он приступил:

— Три месяца назад к нам обратился управляющий, он же один из главных акционеров одного из самых солидных российских банков. У него возникли подозрения по поводу своего первого заместителя. Он провел негласное внутреннее расследование силами собственной службы безопасности, но ни подтвердить окончательно, ни опровергнуть эти подозрения его служба не смогла. Кое-что они накопали, и не так уж мало, но конкретно связать это с замом не смогли. К тому же расследование велось осторожно, чтобы не навредить человеку или группе людей, если бы выяснилась их непричастность. Но и того, что они обнаружили, хватило, чтобы мы занялись этим делом.

— А вы, значит, накопали больше? — уточнила Саша.

— Да. Не просто больше. Долгие годы, не сразу, а когда банк уже встал на ноги основательно, этот зам крал деньги. Очень осторожно, очень расчетливо, талантливо и хитро, иногда понемногу, практически легально, и само собой, у него было несколько сообщников за рубежами страны, которые помогали переводить множество раз эти деньги, пряча их через офшоры и подставные фирмы, контракты. Все механизмы и рычаги банковских операций зам держал в своих руках, обладая неограниченным доверием управляющего. И сложились за годы огромные деньги, настолько хитро выведенные, что найти их оказалось очень сложно. Почти невозможно.