Этот дождь решает всё - Валерия Савельева

* * *

Я бросила взгляд на экран пиликнувшего телефона:

«Во втором корпусе. В холле. Жду пять минут».

Эсэмэска пришла незадолго до окончания пары, и теперь я нервно поглядывала то на мобильный, то на препода, никак не желающего закончить тему. Так что, когда нас наконец отпустили, мчаться во второй корпус пришлось без верхней одежды – очередь в гардероб на переменах длиннющая, а нужно всего-то на другую сторону улицы добраться. Авось не заболею, хотя холод ужасный!

В здание я заскочила, тяжело дыша и растирая покрасневшие щеки. Светофора рядом с институтом нет, дорогу приходится переходить «варварски» – вот и ждем, пока машин поменьше будет, чтоб проскочить.

– Коль! – я успела перехватить его практически на выходе. – Может, поговорим?

– Сначала отряхнись, – шепотом посоветовал Никита, указывая на мои плечи и волосы.

Коля заржал как сумасшедший, будто шутки веселей никогда не слышал. Опустив глаза, я смахнула пушистые снежинки, а потом выдавила:

– Коль, я просто хотела сказать…

Он хмыкнул, кивая. Разрешение дал, высокомерный наглец. В этом весь Коля – голубоглазый блондин, первый красавец нашего института. И что ж я продолжаю за него цепляться, ведь совершенно не в моем вкусе: качок ростом под два метра. Раньше я всегда предпочитала парней меньшей комплекции, скорее жилистых, можно даже сказать – изящных. А Коля вот запал в душу. Я терпеливо исполняю его приказы, извиняюсь постоянно за всякие пустяки. Наверное, это и есть настоящая любовь.

– Прости меня, пожалуйста, – пробормотала я, окончательно опустив голову, так что видела только носки его ботинок.

– Исправишься? – наконец соизволил ответить он.

– Да, я больше не буду глупить… – тихо-тихо, еле сдерживая подступающие слезы, пообещала я.

– Это не было глупостями. Ты просто не захотела меня слушать.

– Я не буду…

– Не будешь слушаться?

– Нет, я не буду так поступать! – Я не выдержала, вскинулась и прямо взглянула на ехидно ухмыляющегося Колю. Внутри все кипело. Да как он может? Я же приползла извиняться, хотя была не виновата!

– Хм, ну, раз будешь слушаться, тогда давай – на колени.

– Что?!

В унисон с моим раздался еще один голос – мужской. Правда, сперва показалось, будто это я так странно и низко заговорила от шока. Но почти сразу я заметила ошалелое лицо Никиты. Видимо, от друга он такого тоже не ожидал.

– Т-ты шутишь? – не получив ответа, пролепетала я.

– Нет, – жестко уверил меня Коля.

– Н-но…

– Коль, ты что, сдурел? – озвучил мои мысли Никита, покрутив пальцем у виска.

– Я сказал: или она встает на колени и просит прощения, сейчас и здесь, или пусть валит отсюда. Мне такая не нужна!

Зимин еще что-то возразил Коле, тот ответил холодно и упрямо – слов я не разбирала, только интонации. Глаза застила пелена слез, в ушах гудело, руки тряслись. Он действительно этого хочет? Чтобы я?..

– Я же сказал! Ты так и не будешь мне подчиняться? Женщина должна во всем слушаться мужчину, которого выбрала, слышишь? – зашипел Коля прямо мне в ухо. – Пошла отсюда. И не приближайся больше, поняла?

Я кивнула как-то машинально, уже не сдерживая слез, и, резко развернувшись, кинулась прочь. В голове, словно на повторе, бились жестокие слова. Что такого я сделала? Почему?

Дороги я не видела, даже холода больше не чувствовала.

Просто упала на колени и разревелась.

* * *

– Ты свихнулся, да? – рыкнул Никита, когда София вылетела из корпуса. – Что это за шутки?

– Повторяю уже тебе: я не шучу, – ровно ответил Коля. Губы его растянулись в предвкушающей улыбке. – Ее нужно проучить.

– За что?! Софка и так тебе беспрекословно подчиняется, придурок!

Никита с силой сжал кулаки. Поведение друга он не понимал – из всех девушек Коли София была самой спокойной и покладистой: она часто молчала, задумываясь о чем-то своем, никогда не навязывалась, терпеливо принимала любые претензии и оскорбления, не перечила и не повышала голоса. Она влюбилась в Колю окончательно и бесповоротно и потому вела себя как шелковая. – Зимин был уверен. Ведь на самом деле Софи ужасно вспыльчивая – это Ник успел почувствовать на собственной шкуре, одногруппники же.

– Ники, ты будто бы на ее стороне! – Коля вдруг хмыкнул. – Не дури, эта слабачка приползет уже через недельку, не захочет справлять Новый год в одиночестве. А я зато выдрессирую себе идеальную девушку.

– Она что, животное? – зло, отрывисто спросил Никита.

Он никогда раньше не замечал за другом такой подлой жестокости. Некоторую холодность – да; тщательно скрываемую любовь к садо-мазо – тоже, но это казалось мелочами, которые можно было потерпеть, у всех же свои тараканы. Но сейчас Коля поступал как полная скотина. «Выдрессировать» Софи? Будто цепного пса?

– Породистая сучка, – кивнул друг, – как и остальные у нас в вузе. Место женщины на кухне и в постели. Красивая и покладистая – вот что нужно от спутницы жизни.

Дальше слушать Никита не стал. Кулак смачно врезался в скулу «красавца вуза», лишая Колю этого громкого титула. На несколько недель – точно.

* * *

Я очнулась через несколько минут, ощутив на плечах тяжесть прикрывшей их куртки, – притом скорее каким-то шестым чувством ощутив: все тело сводило от холода.

– Нечего в такой мороз по улице в одном платье бродить, – проворчал Никита, практически поднимая меня на ноги и еще плотней закутывая. – Девушка же, детей еще рожать! – Он стер слезы с моих щек.

Оставшись в тонкой водолазке, Ник зябко поежился и целенаправленно куда-то потащил совершенно дезориентированную меня. Уже через пару минут звякнул колокольчик над дверью, тело окутало приятное тепло, а в нос ударил пряный запах кофе.

– Садись! – Однокурсник почти насильно усадил меня за небольшой столик на двоих и встряхнулся, смахивая с головы снежинки. – Вещи все с собой?

В ответ я устало покачала головой.

– Чего нет?

– Пуховик в гардеробе висит, – пробормотала я, растирая руки. – А сумка с собой, не успела закинуть.

– Прекрасно! Тогда держи меню.

Я кивнула, машинально принимаясь листать протянутую брошюрку, но даже не задерживаясь взглядом на аппетитных фотографиях салатов, гарниров и тортиков. Есть не хотелось. Зимин мгновенно куда-то исчез и вернулся только через несколько минут.

– Бизнес-ланч будешь? – вопросил он с улыбкой и, получив отрицательный ответ, продолжил: – А торт? Круассан?

Но я продолжала мотать головой. В конце концов Ник досадливо махнул рукой и вынес «приговор»:

– Ладно, я заказал чай на двоих и жратву себе. Пока хватит.