Навеки не твоя - Эмили Уибберли

– Пять минут, Меган! – слышу я за спиной. – Мы прогоним сцену с Кормилицей, а потом начнем сначала.

Я бегу вверх по ступеням к сцене и за занавес. Все ждут за кулисами в полном облачении, и мне приходится проталкиваться между синьорами и сеньорами по пути к раздевалкам. Сдирая с себя шарф и расстегивая куртку, я пробегаю через гримерку, где трое из технической команды склонились над коробкой с микрофоном. Я открываю дверь в женскую раздевалку, но останавливаюсь на входе, как вкопанная. Кейт Доусон целуется с Джереми Хэндлером между вешалками с одеждой, и его рука точно у нее под рубашкой.

Ни за что я туда не зайду.

Я бегу по лестнице к мужской раздевалке, перепрыгивая по две ступеньки. Она явно меньше женской, но мне придется ей довольствоваться. Не обращая внимание на сильный запах мужской одежды, я быстренько осматриваю пространство, чтобы убедиться, что хотя бы тут никого не застала врасплох. Я бросаю сумку на стойку, закрывая за собой дверь. У меня нет ни минуты, так что я рывком достаю костюм из сумки и швыряю на вешалку, затем расстегиваю ремень и вылезаю из джинсов.

Затем я расстегиваю рубашку и сбрасываю с себя через голову. Но потом я открываю глаза – и прямо на меня смотрит Оуэн.

Не в глаза.

Мой рот не работает несколько ужасающих секунд. Мелькает мысль, что именно в этот злосчастный день я умудрилась надеть свои мальчуковые трусы-шорты с надписью «Супер Секси».

– Какого черта, чувак? – завопила я после паузы, которая, кажется, длилась вечность.

Оуэн моргает и густо краснеет в своей монашеской рясе. Будто бы только вспомнив о приличиях, он отводит глаза, а затем поворачивается ко мне спиной. Наверное, отвести глаза было недостаточно.

– Это… это мужская раздевалка, – заикается он.

Вспоминая, что он все-таки прав, я торопливо натягиваю платье через голову.

– Джереми с Кейт что-то делали не по сценарию в женской, – бормочу я в качестве оправдания. Как никогда рьяно желая скорее выбраться из ситуации, я дергаю платье вниз – и застреваю.

Я не могу понять, за что оно зацепилось. Одна рука у меня наполовину просунута в рукав, другая торчит, кажется, из ворота. Второй рукав запутался в лямках моего желтого лифчика с подкладками.

– Чертов уродский костюм, – выдыхаю я, вертясь как ненормальная и пытаясь решить проблему.

– Там… э-э, что происходит? – голос Оуэна звучит неестественно высоким.

– Мой чертов костюм застрял. – Я ударяюсь рукой о стойку и снова ругаюсь.

– Э-э, где? – Он все еще не поворачивается.

– Если б я знала, Оуэн, я бы это исправила, – огрызаюсь я. – Да помоги же мне.

Я слышу его голос спустя еще пару секунд, проведенных за оттягиванием рукава.

– Кажется, он, э-э, зацепился за твой лифчик. – Он прокашливается, будто необходимость удержать голос от дрожи отняла слишком много сил. – Я пойду кого-нибудь позову, – предлагает он.

– Нет времени. Джоди меня убьет, если я не окажусь на сцене, ну, три минуты назад.

– Но комната… – протестует он.

– Единственная девочка там – это Кейт. Если ты предпочитаешь прервать то, чем она сейчас там занимается, чем помочь мне с лифчиком, то вперед.

Он посматривает на дверь, будто взвешивает варианты. Но секунду спустя я чувствую спиной его руки, поворачивающие ткань, разворачивающие рукава.

– Просто потяни за ворот, – подсказываю я.

– Подвинь свою…

– Теперь рука застряла.

– Как ты вообще?.. Ты когда-нибудь вообще платье надевала?

– А ты, Оуэн?

– Замри, – приказывает он. Я чувствую, как он пытается распутать лямку лифчика. «Это безнадежно». Он поворачивает меня, чтобы попробовать спереди.

– Да просто сними его!

Руки Оуэна замирают.

– Что?

– Расстегни лифчик.

Он смотрит на меня с лицом, не выражающим никаких эмоций.

– Я не собираюсь сейчас снимать твой лифчик, Меган.

Я кратко и хрипло вздыхаю.

– Ладно, тогда я сниму. – Я тянусь за спину. Но в этот момент Оуэн решительно дергает платье вниз, и оно милосердно распутывается.

В тот же момент он отступает и отворачивается снова, будто он только что не стоял, уткнувшись носом в мое декольте. Десять суетливых секунд спустя я вытащила оба рукава и выпрямила корсаж поверх лифчика, виновника проблемы. Я тянусь к двери, как вдруг слышу:

– Подожди.

И я жду, сама не понимая почему. Я не ожидаю, что кураж последних пары минут его подтолкнет к извинению или признанию в любви, как в какой-нибудь дурацкой романтической комедии.

Я снова чувствую руки Оуэна на своей спине. Он вытягивает мои волосы из-под платья, и его пальцы задевают шею. Невозможно не заметить, что я вздрагиваю от этого прикосновения, как бы я ни старалась.

– Спасибо, – говорю я с чуть сбившимся дыханием.

– Не за что, – его ответ краткий и отстраненный. Он пробирается мимо меня к двери.

Я следую за ним, ноги меня не держат, сама не понимаю, что произошло. Оуэн был со мной холоден несколько недель, и он по сути сказал мне, что предан своей девушке. Но то, как он коснулся моей шеи, было, ну, интимно.

* * *

Репетиция отвлекает меня от размышлений. Первые полные прогоны никогда не проходят гладко, и, озабоченная тем, чтобы не забыть свои строчки и не пропустить сигналы к выходу, я не нахожу времени поговорить с Оуэном – если не считать краткой сцены, в которой брат Лоренцо продает Джульетте яд, которая не то чтобы полна эротического накала.

Репетиция оканчивается на двадцать минут позже расписания, и я проезжаю на красный свет по дороге домой. Папа нетерпеливо ждет на подходе к дому. Он торопит меня в свою машину, успев только сказать:

– Скорее, Меган. Надо ехать.

До аэропорта Медфорд ехать час, и я с тревогой слушаю папин рассказ о планах на ужин и поездке в Эшленд, пока мимо проносятся секвойи. Я все жду, что услышу в его голосе напряжение от того, что он сейчас снова окажется в компании своей бывшей жены, но оно еще не пробралось туда.

Мы подъезжаем к терминалу, и меня поражает то, как сердце прыгает при виде мамы. Не успевает папа припарковаться, как я выпрыгиваю из машины и бегу к ней в объятия.

– Я не ожидала такой встречи от своей семнадцатилетней дочери, – мама пытается отшутиться, но улыбка на одну сторону выдает ее удовольствие. – Разве тебе не полагается бунтовать или что-нибудь в этом духе?

– Я по тебе соскучилась, – говорю я ей в плечо. – Я возобновлю бунт с завтрашнего дня.

Позади нее Рэндалл держит чемоданы. Он мне заговорщицки подмигивает через ее плечо, и мое сердце чуть сжимается. Пройдет всего неделя, и моя мама будет помолвлена.