Шоколадная вилла - Мария Николаи

– Практически у каждого дома есть причал, – сказала она Максу. – В Венеции лодка заменяет повозку.

– Можно и так сказать. А вода заменяет дороги, – продолжил Макс.

– Он совсем другой, этот город, – сказала Хелена. – Звуки, запах, люди. Неудивительно, что он обладает такой привлекательностью.

Макс кивнул.

– Город влюбленных.

Он взял ее руку.

Хелена улыбнулась ему. Она не могла поверить, что была здесь вместе с ним.

После того как он после их экскурсии в долину Ледро так резко отстранился, а встретив ее, сделал вид, что не узнал, она хотя и почувствовала настоящую и глубокую боль, но в то же время смогла его понять. Хелена была на несколько лет старше, это был просто факт, кто мог его обвинить в том, что он не захотел вступать с ней в отношения? Она не питала к нему злобы и была готова любить.

А затем он вдруг появился у ее двери, смущенный и неуверенный, признался в своих чувствах и не оставил сомнений в том, как он к ней относится. И она решилась поддаться этим необычным отношениям. Так, как решились Гермиона и Кристл, осознавая, что их совместно проведенное время ограничено. Но разве не был неповторим этот важный для обоих момент?

Приглашение Макса в Венецию было сюрпризом. Соответственно, она с большим нетерпением зашла позавчера на борт парохода, идущего в Дезенцано, чтобы на следующий день уехать оттуда на поезде в Венецию.

И вот они были здесь. Хелена смотрела на роскошные дома и пыталась рассмотреть город с позиции начинающего архитектора.

Перед симметрично расположенными часто в пол окнами с полукруглыми или стрельчатыми арками находились низкие подоконники или маленькие красивые балконы, узкие колонны выделяли важные оси, иногда над ними парил балдахин.

На каменной кладке были художественные орнаменты и декор. Эти дома создавали такое впечатление, будто они были произведением талантливого кондитера, такие изысканные и благородные, иногда замысловатые и грациозные, и все они были выполнены грандиозно и профессионально. Свидетели давно прошедших эпох. И все же построены не на века. Водяные разводы у основания зданий указывали на силу, превосходящую произведения человека, – воду.

– Сказочно, не так ли? – прошептал Макс ей на ухо. Они сидели близко друг к другу на открытой палубе маленького теплохода. Он держал ее за руку. – Так роскошно. А построено все на песке.

У нее в голове были такие же мысли.

– Вы знаете, как возникла Венеция, Хелена?

Хелена покачала головой.

– Изначально ее построили на отдельных болотистых островах. Сто двадцать островов, соединенных между собой мостами. Представьте себе, более четырехсот мостов объединяют Венецию в город, такой, каким мы его сегодня знаем.

– Это действительно невероятно!

– Большинство из этих величественных дворцов являются бывшими домами венецианской аристократии и богатых семей патриций, и они очень, очень старые. Многие из них были построены четыреста-пятьсот лет назад. Некоторые еще старше.

– Чтобы построить такие феодальные резиденции, определенно нужно было много денег?

– Разумеется.

Макс играл ее пальцами, а Хелена нежно гладила своими пальцами его.

– А откуда же такое несметное богатство? – поинтересовалась она. – Только благодаря торговле?

– Бесспорно, Венеция была торговым центром. Некоторые местные купцы давно начали вести торговые отношения с другими странами, вплоть до Азии. Также кораблестроение, а позже производство сукна, шелка или стекла приносило венецианцам много денег, прежде всего, когда торговые объемы постепенно начали уменьшаться, – объяснил Макс. – Ах, вот мы и на месте!

Они добрались до причала площади Святого Марка и вышли.

– Хорошо, что мы сегодня по сухой погоде можем погулять по площади, – заметила Хелена. – Я читала, что вода в зимние месяцы с приливом поднимается так высоко, что приходится ходить вброд!

– В этом нам действительно повезло. Хотя было бы, конечно, здорово покупаться здесь в море, – ответил Макс.

– Ну да, есть впечатления, которые я бы предпочла этому, – возразила Хелена. Макс засмеялся.

Между тем вчера после обеда, когда они прибыли, мягкое осеннее солнце освещало лагуну. И хотя силы его было недостаточно, чтобы прогреть воздух, все же оно бросало чарующий свет на площади и переулки, каналы и мосты.

Ноябрьская идиллия с присущим ей очарованием.

Когда они ходили по площади Святого Марка, Хелене сразу же бросилось в глаза одно сооружение.

– Здесь была колокольня? – спросила она Макса.

– Да, пока она в прошлом году не обрушилась.

– Я читала об этом в газете. Башню уже снесли, потому что были трещины. Слава Богу, никто не пострадал.

– Кроме кошки церковника.

– Кошки церковника?

– Ходят слухи, что ее засыпало. Ну, так говорят. – Макс усмехнулся.

– Определенно, это слухи. Возможно, она просто использовала момент, чтобы найти новый дом.

Хелена шутливо толкнула его. Он обнял ее и на какой-то момент крепко прижал к себе.

– И было еще нечто странное, когда башню обрушили, – загадочно добавил он.

– И что же? – спросила Хелена и скопировала его многозначительную интонацию.

– Золотой ангел Габриэль, который много веков нес вахту на крыше колокольни, приземлился в результате несчастья прямо у главных ворот базилики!

– Так ведь у ангела есть крылья, – парировала Хелена. – Он может сам выбирать, куда ему падать.

Они вдвоем засмеялись.

– Хорошо, Хелена, разрешите пригласить вас внутрь собора Святого Марка, – предложил Макс слишком формально и элегантно указал на огромную церковь.

– Прежде вам обязательно следует сказать что-то по поводу этого необычайного фасада, – съехидничала Хелена достаточно строгим тоном.

– Разумеется! К сожалению, у меня еще не так много практики в роли экскурсовода. Следуйте за мной! – попросил Макс на этот раз покорно.

– Ну хорошо. В качестве исключения, – благосклонно сказала Хелена и нежно сжала его руку.

Они вместе посмотрели на пять ворот с мозаичными арками, каждые из которых были отдельным шедевром, причем те, которые были расположены по центру, превосходили остальные по размеру и роскоши.

Макс указал наверх.

– Видите позолоченных лошадей на верхнем ярусе? Они были похищены в Константинополе, как и многие колонны и скульптуры фасада. – Макс внимательно посмотрел на нее и затем указал на пять стрельчатых арок над воротами. На каждой из этих оживальных носовых частей стоит один из святейших Венеции.

– Городу нужно сразу пять святых?