Шоколадная вилла - Мария Николаи

– Так надежнее, вы не находите? Итак, здесь несут вахту Константин, Деметриус, Георг и Теодор. И, конечно же, Марк, он в центре.

– Ну, тогда точно ничего больше не случится, – пошутила Хелена. – Один святой для каждой стороны света. И еще один, который следит, чтобы четверо правильно выполняли свою работу.

Макс улыбнулся.

– Скорее, это династия святых заступников, не связанных семейными узами. Причем евангелист Марк является самым главным после того, как двое венецианских купцов украли однажды его останки в Александрии и привезли в Венецию под поставкой засаленной свинины.

– Где они до сих пор и покоятся?

– Якобы.

Когда они, наконец, зашли в базилику через большие центральные ворота, Хелена потеряла дар речи.

Над ними куполом поднимался свод, роскошно оформленный с помощью чудесной мозаики на золотом фоне, доходящий до стен.

Пол, на котором они стояли, тоже был усыпан мозаикой, орнаментальные узоры которой складывались из многочисленных мраморных камушков. Ансамбль куполов, арок и колонн в сочетании с дорогостоящими материалами создавал иллюзию тысячи и одной ночи.

Макс наблюдал за ней и был доволен.

– Ее еще называют Золотая базилика. Этому мозаичному искусству, наверное, нет равных в Западной Европе.

– Блеск просто нереальный, практически сферический. Я не удивлюсь, если один из святых заступников появится и обратится к нам, – прошептала она.

Макс улыбнулся.

– Думаю, он обратится к вам. Перечень моих грехов просто слишком большой. Но сейчас, – шепотом сказал он, – я покажу вам еще одну необычную ценность.

Он положил ей руку на спину и нежно направил вперед, пока они не оказались перед иконой, роскошь которой просто ослепляла.

– Это Пала д’Оро.

– Невероятно, – с трепетом прошептала Хелена.

– Да, это так. Один из самых роскошных заалтарных образов, какие только есть.

– Золото и серебро, куда только ни посмотришь…

– Здесь обработаны жемчуга, изумруды, рубины, сапфиры и множество других драгоценных камней. Посмотрите на эмалевые работы и бесценные камеи.

Волшебная атмосфера базилики восхищала Хелену и тогда, когда они уже давно вернулись на площадь Святого Марка.

– Что скажете? – спросил Макс в предвкушении ее заключения.

– У меня нет слов. – Хелена взяла его под руку и прижалась к нему, и так они шли дальше. – И я очень хорошо понимаю, почему вы хотите посвятить себя архитектуре, Макс.

– Она пленит, – согласился Макс. – Так же, как и вы, Хелена, – тихо добавил он.

Хелена положила голову ему на плечо, и он украдкой поцеловал ее в макушку. Затем он кашлянул и сказал:

– Так много великолепия пробуждает аппетит, вы не находите? Как насчет перекусить?

– С удовольствием!

Макс повел ее вдоль аркад под Новыми Прокурациями в одно роскошное с виду кафе и открыл ей дверь.

– После вас, Хелена.

Они вошли.

Это необычное место было эксклюзивно обустроено. Под лепным потолком с позолоченным декором и орнаментальной живописью рядами были расположены маленькие столики со стульями и лавками. Так же роскошно задекорированные стены украшали зеркала в дорогих рамах.

В ожидании заказа – кофе и сладкой выпечки – Макс рассказывал волнительную историю этого кафе.

Хелена внимательно слушала его повествования о рассвете и падении Венецианской республики и о проводимых в прошлом веке в кафе «Флориан» конспиративных встречах повстанцев против господства французов и Габсбургов.

– Здесь даже ухаживали за ранеными во время восстания в 1848 году. Но я не хочу утомлять вас историческими датами и политикой, дорогая Хелена. Для вас особенно интересным будет тот факт, что здесь, в кафе «Флориан», зародилась идея Международной Венецианской художественной выставки.

– О, правда? Да, биеннале. Я читала об этом статьи, которые у меня были. Я бы с удовольствием посетила эту выставку, она и в этом году проходила. К сожалению, она закончилась две недели назад.

– В следующий раз мы поедем на нее вместе, – нежно произнес Макс, и в этот момент Хелена отчетливо поняла, насколько между ними необычные отношения. Редко ей встречался человек, который смотрел на мир так же, как и она, который мог принять другую точку зрения и был открыт новым впечатлениям, даже если они не соответствовали общепринятым нормам. Вильгельм Ротман, о котором она больше не хотела думать как о своем муже, постоянно воспринимал ее пристрастия и мечты как выдумки и втискивал ее в корсет из морали и монотонности, в котором она чуть не задохнулась.

Макс же, напротив, не только разделял ее взгляды, он намного больше воспринимал ее хрупкие черты и, кроме того, давал ей почувствовать себя уважаемой и желанной.

Она посмотрела на него.

– Это было бы прекрасно, Макс. Это было бы просто замечательно.

Он посмотрел на нее в ответ, и в его глазах она увидела не только расположение и восторг. Истинное требование, выражаемое ими, окатило дрожью их тела. И она опять вспомнила Гермиону, которая так безудержно предавалась страстям своей жизни, и почувствовала, как в ней самой зарождается желание насладиться этим чистым чувством. Не думать о завтрашнем дне. А просто жить.

Макс наклонился вперед, взял ее локоть и погладил его. Он, очевидно, тоже ощущал заряженную чувствами атмосферу между ними.

– В этом году была выставка Огюста Родена, – прошептала Хелена. – А также Писсарро и Ренуара. Я люблю искусство Франции, оно радостное и настоящее. И естественное.

Взгляд Макса стал еще более убедительным.

– Я сейчас думаю о скульптуре Родена, которую он назвал «Поцелуй», – произнес он бархатным голосом.

– Да, – беззвучно сказала Хелена. Ей тоже стоило усилий контролировать свои чувства.

– Мужчина и женщина. Обнаженные и чистые. И больше ничего.

Макс провел своей рукой по ее предплечью. Об ощущениях, которые он таким образом пробудил в Хелене, она прежде только догадывалась. Они будто возникали у нее глубоко внутри и были готовы разрушить струп приличий и привитой сдержанности. Она испытывала желание к этому мужчине каждой клеточкой своей души и своего тела.

Они начали играть пальцами.

– В тесных объятиях. В предвкушении.

Он гладил кончик каждого ее пальца.

– Их губы не соприкасаются, – прошептала Хелена.

– И все же мы знаем, что они отдадутся друг другу.

Хелена провела языком по губам.

– Да. Знаем.

Макс задумчиво посмотрел на ее утонченные пальцы, затем медленно отодвинул свою руку и сделал знак официанту, что пора расплатиться.