Дерзкая любовница - Элейн Барбьери

Он замешкался лишь на миг. чтобы заглянуть в ее дивные глаза. Сострадание, неужели ей действительно небезразлично, что с ним творится? Гарет самодовольно ухмыльнулся. Пусть не трясется попусту. С ним все в порядке.

Анжелика говорила что-то еще, однако смысл ее слов ускользал от Гарета. Он тряхнул головой: это из-за шума в ушах ее слова сливаются в неясный гул. Гул становится все сильнее, а мир вокруг помутнел. Странно – почему уже смеркается? Голова пошла кругом, звуки и образы слились в стремительный вихрь, от которого у Гарета захватило дух. Он куда-то падал… проваливался в гулкую бездну, где слышался только шум… и слабое эхо тревожного голоса Анжелики…

– Гарет!.. Гарет!..

Анжелика, едва живая от страха, отчаянно пыталась удержать обмякшего Гарета – ив итоге рухнула на землю вместе с ним. Кое-как выбравшись из-под его отяжелевшего тела, она вскочила на ноги Доусон без сознания лежал у ее ног.

Он сгорает от лихорадки! За тот краткий миг, что техасец держал ее в объятиях, Анжелика с ужасом успела ощутить снедавший его жар. Как она раньше не распознала эти зловещие признаки: дикие выходки и безумные рассуждения последних часов?..

Анжелика недолго пребывала в растерянности: овладев собой, она поспешила достать из седельной сумки выстиранные бинты и котелок. Набрала в него холодной воды и метнулась к Гарету, чтобы обтереть влажной тканью пылавшее лицо. Однако Гарет не спешил приходить в себя. Но вот наконец его веки дрогнули. И тут же страхи навалились на Анжелику с новой силой: взгляд раненого оставался рассеянным, бессмысленным.

– Гарет, тебе лучше? – шепнула она. Ответа не было, и Анжелика совсем было отчаялась, когда Гарет нахмурился и выдохнул:

– Анжелика?.. Нет, жар слишком силен. Это не поможет. Я хочу искупаться. А ну-ка…

Он попытался встать, и Анжелика жалостно охнула при виде этой слабой, неловкой попытки. Лихорадка, ужасная лихорадка! Да, может быть, купание – единственный способ сразу унять жар Она слишком хорошо знала, к чему может привести такая высокая температура. И вовсе не желала, чтобы это случилось с Гаретом. Вода в заводи достаточно прохладна, она быстро снимет жар, а потом можно будет как следует заняться раной. Вряд ли Рарет станет сопротивляться, будучи в таком состоянии. В ответ на его блуждающий взгляд она промолвила:

– Да, я иду с тобой, Гарет. Только сними сначала сапоги… и одежду. Не стоит их мочить.

Гарет уставился на свои сапоги и сосредоточенно нахмурился. Оказалось, что стянуть их не так-то просто, как ему представлялось прежде. Анжелике пришлось самой его разуть после чего он бессильно рухнул на спину. Анжелика дрожащими пальцами стала расстегивать ему рубашку, стараясь подбодрить:

– Гарет, ты ведь сам захотел искупаться, правда? Позволь, я помогу тебе раздеться. Снимем сначала рубашку… вот так…

Гарет кое-как уселся, она стала стягивать рубашку – и тут же в глаза бросилась заскорузлая от крови повязка. Кожа вокруг нее покраснела и опухла, и Анжелика с тревогой взглянула на Гарета.

– Ерунда… – невнятно пробормотал он и, скривившись от боли, попытался помочь стащить с себя рубашку. Вялые руки почему-то никак не хотели вылезать из рукавов.

Анжелика, набрав в грудь побольше воздуха, храбро взялась за пряжку на брючном ремне. Затем настал черед брюк. Она почувствовала его напряженный взгляд и застыла в нере– шительности: в его глазах горел вовсе не жар лихорадки. В следующий миг Гарет привлек ее к себе и поцеловал, жадно и страстно, однако она решительно отстранилась, не слушая его невнятных протестов:

– Нет, Гарет. Мы идем купаться… Она помогла ему встать на ноги. Гарет еле стоял, покачиваясь и опираясь на Анжелику, но все же заметил;

– Ты не сможешь плавать одетой.

Она кивнула, подвела его к дереву, чтобы было за что уцепиться, и скинула с себя сандалии и верхнюю одежду, оставшись в прозрачной нижней рубашке.

Смешок Гарета напомнил ей, что, несмотря на лихорадку и слабость, он ничуть не изменился:

– Ах, милая, об этом мгновении я мечтал целых две ночи, а когда оно пришло, проклятая слабость не позволяет насладиться им сполна!

Пропустив его слова мимо ушей, Анжелика обхватила Доусона за талию и повела в воду. Тихо охнув от резкого холода, она продолжала двигаться вперед, пока вода не достигла груди. Только теперь она позволила себе взглянуть на Гарета и застыла, наткнувшись на дикий, напряженный взгляд.

– Я ни за что тебя не отпущу, Анжелика…

– Но я… я и не собиралась никуда, Гарет. Помнишь, мы же заключили сделку. Сроком на год… Ты сдержал данное мне слово, и я сдержу свое!

– Я хочу, чтобы ты была со мной, Анжелика… – упрямо шептал Гарет.

– Я никуда не денусь. Только сначала тебе следует выздороветь. У тебя лихорадка. Это наверняка оттого, что рана загноилась. Я захватила с собой немного лекарства… из тех трав, которые падре Мануэль прописал Карлосу. Это мама меня заставила – она слыхала, что в Техасе легко заболеть лихорадкой. Я сейчас разведу костер и заварю чай из трав. Он поможет тебе, Гарет.

– Не хочу я твоего чая…

Анжелика проглотила резкий ответ. Она лишь нахмурилась. И Гарет тут же с испугом вцепился в ее плечо:

– Милая, ты обиделась?.. Я не хотел тебя обижать… От столь неожиданной нежности у Анжелики чуть слезы не брызнули из глаз.

– Нет, я… я не обижаюсь. Я просто хочу тебе помочь… Однако Гарет вряд ли расслышал ее слова: похоже, на него накатила новая, необычайно сильная волна боли. Господи, помоги: силы Доусона таяли буквально на глазах.

– Гарет, послушай, нам лучше вернуться на берег. Я, кажется, уже устала…

– Ладно, – согласился Гарет, повиснув на ней всей тяжестью.

– Гарет… я не смогу сама вытащить тебя из воды! Он покорно кивнул и постарался выпрямиться. Едва переводя дух, Анжелика подвела раненого к дереву в нескольких футах от кромки воды и помогла опуститься на землю. Достала из седельной сумки одеяло и накрыла Гарета: его трясло от озноба. Пришлось порыться в его сумке и достать бутылку.

– Гарет, выпей… пожалуйста!

– Что что?

– Это бутылка из твоей собственной сумки. Тебя бьет озноб. Это тебя согреет.

Обхватив ее руку своей широкой ладонью, Гарет пододвинул горлышко бутылки к губам и припал к ней. Наконец Доусон облегченно вздохнул и невнятно буркнул:

– Мне надо немного поспать… Всего пару минут. Я скоро отдохну, и мы поедем дальше.

Анжелика улыбнулась дрожащими губами – беспомощное состояние Гарета чертовски пугало ее.

– Да, Гарет. Ты отдыхай. Я сама обо всем позабочусь. Оказалось, что он уже успел провалиться в беспамятство, и она облегченно вздохнула. Прежде всего Анжелика проверила, не спал ли жар. Вроде бы его лоб уже не такой горячий. Купание сделало свое дело.

Поплотнее укутав его в одеяло Анжелика еще раз пощупала горячую щеку и задержала взгляд на отрешенном лице Гарет поморщился. Вот, даже во сне его мучает боль! Это потому, что рана слишком долго оставалась без ухода Анжелика торопливо вскочила и осмотрелась. Понимая, что дорога каждая минута она набрала хворосту и развела огонь.