Кукла для босса - Виктория Волкова

«Почему отец так настроен?» — снова осведомился сам у себя Агафонов и вслух поинтересовался у Кислицына:

— Твой человек пока не ответил, Николаич?

— Да как свяжется с ЗАГСом, сразу сообщит, — заверил тот и, преданно глядя в лицо шефа, добавил: — Я вот думаю с другого конца это дело раскрутить. Каждая из листовок распечатана на самоклеящейся бумаге. Попрошу кого из знакомых оперов проверить заказы, поступившие после Нового года. Глядишь, кто-то из наших попадется… Если это, конечно, не Тарасов…

— Небось думает, что я у него увел Еву? — хмыкнул Агафонов. — Но я думаю, это кто-то другой… Ищи…

— Дана? — торопливо вставил Кислицын.

— Нет, не ее стиль, — мотнул головой Михаил. — Да и зачем ей?

— Она, кстати, просит разрешения в игровую его пригласить, — между прочим заметил Кислицын. — Ты вроде не против, Саныч? — осведомился осторожно, боясь вызвать гнев руководства.

— Да пусть трахается со своим Кармигодяном, — поморщился Агафонов. — Один раз может игровую занять. Приватную часть квартиры закрой. Не хочу, чтобы по моему дому посторонние шлялись. И пусть Надя в подотчет штуку выдаст. На вино и фрукты…

«Никакой морали», — насупился Агафонов, как только Кислицын побежал исполнять поручения. Он попытался прочесть документы, принесенные к нему на почту, и никак не мог сосредоточиться. Все переживал о судьбе Зака.

«Странно получается, — подумал Михаил. — О собаке я переживаю, а вот судьба Даны меня не трогает совершенно, — мысленно протянул он и тут же одернул сам себя. — Зак близким доверяет, и в его здоровой башке даже подозрения не возникнет, что его ведут на убой. А Дану никто не заставлял ложиться под Кармигодяна. Полностью ее желание. И уж точно этот трах-тарарах никак на подписание контракта не повлияет, — снова поморщился он и сам у себя спросил: — Вот как объяснить Заку, что ему грозит опасность? У меня же язык не повернется сказать, что Саша теперь чужой. Одна задача — воздействовать как-то на Дему. Пусть отстанет от моего отца и моей собаки! А я его еще по поводу семьи Камиллы хотел предупредить. Ну не дурак ли?»

За своими размышлениями Агафонов не заметил, как стрелка часов медленно, но верно коснулась одиннадцати.

— Татьяна Андреевна пришла, — пробормотала Ольга, и Михаилу ничего не оставалось, как заставить себя встать и отправиться в переговорную. Вежливо пропустить Таню вперед. Самому усесться во главе стола.

— Чай, кофе? — предложил он.

— Нет, — поджала пухлые губы Татьяна и глянула сердито. В переговорную впорхнули юристки. Уселись напротив гостьи. Разложили по столу пачки документов.

— Что это? — ужаснулась Ромкина сестра. — Я же поговорить приехала.

— Разговоры закончились, Тань, — спокойно заметил Агафонов. — Рома натворил много бед…

— Ты тоже, — гневно бросила Татьяна. — Но я ничего подписывать не желаю, — упрямо заявила она.

— Нет полномочий? — участливо поинтересовался Михаил.

— Есть, — негодующе заметила она. — Но всю эту макулатуру, — она небрежно махнула в сторону договоров, — нужно хотя бы прочесть…

— Читай, — развел руками Агафонов.

— У меня нет времени и желания. Давай поговорим наедине, — предложила она. — Миша, ну что происходит? Ты как с цепи сорвался!

— Хорошо, — кивнул Михаил и обратился к юристам: — Вы свободны, девушки.

И как дурак засмотрелся на Евину попу, обтянутую черной классической юбкой. Перевел взгляд на ножки, потом на розовые сапоги и в который раз чуть не сошел с ума…

— Зачем ты женишься, Миш? — усмехнулась Татьяна, как только они остались одни. — Ты, как мой брат, ни одной юбки не пропустишь. А девочка, кстати, хорошая. Тебе бы такую жену… А то берешь в жены не пойми кого…

— Да-а, — протянул Агафонов с издевкой. — Мы, мужики, такие…

Он откинулся в кресле и насмешливо глянул на сестру Демьяновского.

— Рома был тебе как брат, — вздохнула Татьяна. — А ты! И отца довел до сердечного приступа…

— Откуда такие сведения, Танечка? — ласково поинтересовался Агафонов. Слишком ласково.

— Да я заезжала к ним. Александру Петровичу час назад скорую вызывали…

— Точно? — сардонически поднял бровь Михаил, прекрасно зная, что отец не доверяет врачам и никакой скорой не дастся. — Я ведь и проверить могу.

— Ну чуть не вызвали. Лежит весь бледный… Мама говорит…

— Я ничего не пойму, Тань, — усмехнулся Агафонов. — Где лежит мой отец? При чем тут твоя Юлия Романовна и куда ты заезжала?

— Так ты не знаешь? — прикусила она язычок и, быстро подхватив куртку и сумку, выскочила из переговорной. Михаил не стал ее задерживать.

Он прошелся по этажу, будто проверяя работу сотрудников. Заглянул в кабинетик Кислицына и поинтересовался лениво:

— Ну что там, Николаич?

— Вот, — отрапортовал безопасник. — Только сейчас прислали. Я вам перешлю, — заверил он.

Агафоновский телефон тренькнул, и Михаил усмехнувшись глянул на снимок, сделанный с экрана компьютера. Вверху рядом с двуглавым орлом значилось грозное название организации, а чуть ниже на сером фоне хорошо выделялись сведения о брачующихся. Муж — Александр Петрович Агафонов, жена — Юлия Романовна Демьяновская. Брак оформлен тридцатого ноября.

— Зашибись, — присвистнул Михаил. — У меня, оказывается, братик есть. Дема-а-а! — фыркнул он и быстро зашагал к юристам.

«Значит, долги ты решил не отдавать, Рома, — ощерился Агафонов. — Посмотрим, кто кого…»

— Так, — прорычал он, вваливаясь в кабинет. — Ксения Олеговна, готовьте документы в суд. В качестве обеспечения иска требуйте ареста имущества и подписку о невыезде для самого Демы.