Лайк за любовь - Алёна Черничная

— Королев… — процедила я.

— Что?

— Заткнись.

Верт многозначительно хмыкнул, а я, даже не открывая глаз, почувствовала, как кто-то нахмурил лоб и надул губы.

— Готово, — голос татуировщика вывел меня из болевого оцепенения.

Набрав в легкие побольше воздуха, я открыла глаза и медленно опустила свой взгляд туда, где все зудело и жгло.

Теперь на моем теле на левой стороне ребер красовалась очень аккуратная татуировка в виде солнца. Тонкий круг в обрамлении изящных линий, обозначающих солнечные лучи с едва заметной витиеватой растушевкой. Несмотря на то, кожа вокруг была слегка покрасневшей и припухшей, тату была…

Да, черт возьми, это выглядело красиво!

Я сама не заметила, как мои губы стали расплываться в улыбке, а глаза с неподдельным интересом рассматривали каждый миллиметр рисунка на моей коже. Очень хотелось дотронуться до нее, провести пальцем по контуру, чтобы уже до конца поверить, что мое тело теперь украшает татуировка.

— Цыц, — Верт одернул мои пальцы в миллиметре от набитого солнца.

Егор встал с кресла и приподнял край футболки, обнажая свое подтянутое тело с левой стороны.

— Идеально вышло, — цокнул бородач, сравнивая наши рисунки.

И действительно, моя татуировка смотрелась, как продолжение тату Егора. Точнее ее недостающим началом. Инь и Янь — только в другой интерпретации.

— Ой, романтика, фу, — мило поморщился бородач, смотря, как я и блондин сверлим тела друг друга жаркими взглядами.

Пока мне обрабатывали набитый рисунок и накладывали стерильную повязку, я покорно сидела на кушетке, но чувствовала, как по венам происходил выброс адреналина. Мое тело начинало слегка знобить, а сердце прыгало по грудной клетке. Я не понимала, когда рисункам на теле придавали какое-то сакральное значение. Мне казалось, это просто красивые выдумки, что набитая татуировка помогала искать внутреннюю силу или выступала, как талисман. Но, видимо, разыгравшийся адреналин играл с моими ощущениями и восприятием происходящего. Чем больше я рассматривала татуировку, тем все больше казалось, что теперь в этом действительно есть некий замысел.

— А это нормально, что ее так трусит? — блондин обеспокоено покосился на меня, замечая, как начинают стучать мои зубы.

— Барышня твоя немного перенервничала, бывает. Окружи заботой и любовью. Думаю, у тебя с этим проблем не возникнет, — Верт осторожно пригладил наклеенную заживляющую пленку на месте набитого рисунка. — Все, получите — распишитесь.

Я радостно спрыгнула с кушетки, но мои дрожащие ноги подкосились. Реакция Егора оставалась, как всегда, неизменной: он ловко подхватил меня и тут же прижал моё знобящее тело к своей груди.

— Верт, точно все нормально?

— Да, Егор. Отвези девочку поспать. И вот памятка, что можно, нужно и нельзя в течение недели, — бородач сунул цветную брошюрку мне в руки.

Шагая по сумеречным дорожкам, я льнула к широким плечам что есть силы. Меня трясло в теплой августовской ночи. В очередной раз выходка Егора обострила мои чувства до предела.

Даже не помню точно, как я попрощалась с Вертом. Помню, что болванчиков кивала ему головой в ответ на наставления по поводу ухода за татуировкой в первые дни, повторяя, что все очень круто и я в диком восторге.

— Ну вот — усмехнулся Егор, привлекая меня к себе за талию, когда мы остались наедине посреди ночного ворчания сверчков, — столько возмущений. А глаза-то заиграли огнем. Я же сказал, что не пожалеешь и…

Не давая ему договорить, я впилась поцелуем в крупные губы парня, обвивая его шею руками и прижимаясь дрожащим телом к крепким мышцам как можно сильнее. Оторопев лишь на секунду, Егор глубоко втянул в себя воздух, окольцовывая мою талию своими горячими ладонями. Вкус сладкой мяты на моем языке еще сильнее разжигал мандраж во мне, легко перекрывая болезненные ощущения от только что набитой татуировки.

— Люблю, — жарко зашептала я, нежно ластясь своей щекой к щеке Егора, чувствуя, как мужская щетина покалывает кожу. — Как я вообще жила до встречи с тобой? Только сейчас понимаю, что толком ничего не чувствовала и не… Боже, у меня голова кругом идет… Поехали домой, — уткнувшись ему в шею, я вдохнула родной древесно-морской запах, чувствуя, как накатывает волна какого-то бесконечного трепета, сбивая все оставшиеся силы во мне, чтобы я хоть как-то могла продержаться на ногах.

Горячие ладони прошлись вверх по моей спине, шее и осторожно погрузились мне в волосы, перебирая пряди сквозь пальцы.

— Я люблю тебя, Моя.

Пару часов назад, когда мы ехали сюда, меня еще посещали шальные идеи устроить очередной страстный секс в машине, но сейчас в моей голове была лишь одна мысль — где бы найти силы, чтобы просто дышать рядом с ним. Во мне было так много эмоций, что они буквально выбили из меня возможность говорить и соображать. Я отключилась в машине мгновенно, удобно свернувшись полубоком на сидении и сквозь сон чувствуя, что кроссовер летит по трассе с бешеной скоростью. Горький, но уже не настолько едкий для меня запах никотина, заполнил салон — Егор опять курил за рулем.

О том, что мы уже добрались до дома Королевых, я поняла, когда ощутила, как меня осторожно подхватывают надежные руки.

— Не просыпайся. — Тихо прозвучало надо моим ухом.

Егор осторожно переложил меня на прохладные простыни, аккуратно стянув с меня одежду, попутно прикасаясь к моему телу мягкими поцелуями. Я попыталась проговорить хоть что-то внятное в ответ на ласки, но вышел лишь сонный стон.

— Спи. — Тепло его тела тут же уняло озноб и зудящую боль от татуировки. — Моя.