Ангел для Рыбки - Анастасия Енодина

Хм… Конечно, это было для меня открытием, да ещё каким! Виктор, значит, знал маму с детства — это раз. И жил здесь — это два. А, и самое главное: почему-то не рассказывал мне об этом — три!

Я нахмурилась… Вроде и сама виновата: столько раз твердила маме, что люблю папу и про Виктора ничего слушать не желаю, достаточно того, что у нас с ним ровные отношения. И вот, оказывается, не стоило быть столь категоричной — мне бы рассказали интересную историю! Может, благодаря ей я смогла бы поверить, что отыщу Грача, и у нас всё будет хорошо, как у мамы с Виктором? Ведь, выходит, что первая любовь так быстро не ржавеет!

— Но… — засомневалась я. — Он ни разу не показывался здесь…

Действительно, странно, ведь мог бы и показаться! Не может же это место и правда ничего для него не значить! Хотя… Виктор и правда очень любил маму… Если она запретила ему ездить сюда — значит, он не приедет.

— Возможно, есть другая причина. Но, поверь, такие, как он, ничего не делают просто так.

Ох уж эти слова! Они почему-то запомнились мне, и я твёрдо решила, что обязательно заведу с Виктором разговор на эту тему. Посмотрим, как он объяснит мне всё на этот раз! Признаться, его версия меня вполне устраивала и казалась логичной. Так было ровно до того, как папа озвучил свои сомнения.

Папа и Ивлев принялись за дело. Съездили в райцентр, закупили там необходимые материалы, которые привезли на грузовике буквально через пару часов. За это время была успешно разобрана четверть крыши.

Я не знала, говорили ли о чём-то личном за время работы мои строители, но, зная папу, он мог вообще не задать ни единого вопроса не по делу. Впрочем, меня радовало, что они сработались и дело шло быстро.

Вечером я даже накрыла стол в беседке на нас троих. Решила хоть так отблагодарить Ивлева за то, что он держит слово и действительно готов работать на благо моей дачи.

Приготовила вкусный салат, отварила ароматной картошки, пожарила мясо со специями и открыла банку солёных домашних огурцов.

Мы ужинали молча, и я совершенно не знала, как реагировать на это. Конечно, я и не ждала, что будет весёлая беседа, но в молчании стало неуютно.

Я так долго готовила, порадовать хотела, а эти двое расселись по своим местам и просто всё уплетали. Проголодались, конечно, пока работали, но мне хотелось иного.

— Спасибо, — попив чаю с печеньем, папа встал из-за стола. — Пойду я спать, устал что-то с непривычки. А завтра доделать надо, а то уезжаю. Да и обещают дожди и похолодание…

Он вышел из беседки, а я проследила за ним взглядом.

— А я ему не нравлюсь, — заметил Ивлев спокойно и безэмоционально, словно это совершенно не заботило его.

— Видишь, — не могла не высказаться я, — ты всем нормальным людям не нравишься!

— Нет, — усмехнулся он. — Просто твой папа умный и видит, что мы с тобой будем вместе. А он не готов к этому и потому невзлюбил меня — это нормально.

Глеб обворожительно улыбнулся мне.

— Прекрати, — одёрнула его я. — Мы же договорились?

— Вот именно: мы договорились, — откинувшись на спинку, подтвердил он. — Что, Сомова, мои шутки стали восприниматься по-другому, когда ты узнала, что это не шутки?

Я нахмурилась. Вообще-то да. После того разговора всё стало по-другому, и я не могла так беззаботно на всё реагировать, как раньше.

— Нель… — мягко обратился ко мне Ивлев. — Я сам теперь не знаю, как вести себя с тобой…

Я вздохнула, и он понял, что уже достал меня.

— Спасибо за ужин, — поблагодарил он. — Повторим как-нибудь без твоего папы и при свечах, а?

— Нет, — сухо отрезала я. — Не повторим.

— Ладно, тогда я пошёл спать и мечтать, раз наяву мне свидание с тобой не светит! — Он весело подмигнул мне, вставая, а потом спросил участливо: — Помочь прибраться? Посуду помыть?

— Нет. — Вновь сухо ответила я. — В мой дом я тебя не пущу ни под каким предлогом!